начало на 1 стр.

Естественно, что сегодня аэропорт, построенный в начале 80-х годов, подобной инфраструктурой не обладает. Чтобы придать Красноярску серьёзный импульс развития, нужна глубокая модернизация. Проект хаба предусматривает объединение двух аэропортов – «Емельяново» и «Черемшанки» в единый комплекс с общим перронным пространством, современным грузовым и пассажирским терминалами, которые будут ориентированы на международный транзит.
Таким образом, Красноярск получает аэропорт с двумя полосами. Это обеспечит пропускную способность не менее 60 операций в час – это одна взлёт-посадка в минуту. Впоследствии обе полосы будут оборудованы по третьей «слепой» категории IKAO, что позволит аэропорту работать даже при нулевой видимости. Это перспектива 2015 года. Но уже сейчас аэропорт уверенно развивается по выбранной стратегии. По итогам 2007 года по грузообороту Красноярск вышел на третье место после двух московских аэропортов – «Шереметьево» и «Домодедово». В начале 2008 года была запущена первая очередь нового грузового терминала.
– Один из принципиальнейших моментов – а какова цена вопроса?
– Ориентировочная стоимость строительства нового красноярского аэропорта – 2,6 миллиарда долларов. Привлечение инвестиций будет осуществляться в рамках частно-государственного партнёрства, это самая верная схема для такого сложного инфраструктурного проекта.
Реализация проекта и достижение запланированных показателей позволит создать в Красноярском крае около 50 тысяч новых рабочих мест, увеличить валовой региональный продукт края на 4 миллиарда долларов и принести около 200 миллионов долларов налогов в краевой бюджет.
Реконструкция вносит свой вклад не только в развитие региона, но и является стратегическим в общей концепции развития страны. То, что мы делаем, абсолютно вписывается в государственную стратегию – реанимация развития региональной авиации, а также реализация транзитного потенциала страны и выход российской авиации на глобальный авиатранспортный рынок. Очевидно, что Красноярск превращается в центр деловой авиационной активности государственного масштаба.
– Что конкретно могут выиграть красноярцы и другие авиапассажиры от вышеозначенных масштабных реформ?
– Красноярцы, да и вся Россия в целом, получат без преувеличения уникальную маршрутную сеть. Мы уже готовимся вступить в крупнейший международный авиаальянс Star Alliance, в который входят Lufthansa, Austrian Airlines и другие международные игроки авиационного рынка. Обычно в такие объединения входят исключительно состоявшиеся компании, а в нашем случае новая авиакомпания будет формироваться с учетом международных требований и стандартов — по безопасности, сервису и так далее. В итоге российские пассажиры получат авиаперевозчика, которого можно будет назвать лидером, определяющим новые стандарты.
– То есть вы собираетесь стать лидером авиаперевозок?
– Какой же солдат не мечтает стать генералом? Можно быть очень амбициозным в этом вопросе, но надо взвешенно ко всему подходить, учитывая сложности рынка. У наших ближайших конкурентов своя ниша в бизнесе, своя идеология. Надо ли нам ставить задачу кого-то подвинуть? У нас самих – совершенно понятная сложившаяся российская ниша, у нас есть европейский технологический партнёр Malev, которым мы управляем. Вместе с ним мы сегодня имеем семь с половиной – восемь миллионов пассажиров, а это уже больше, чем «Аэрофлот». Мы даём нашему пассажиру обширную географию полётов. Malev — с учётом OneWorld – это 154 страны, 700 городов мира. Плюс наша российская сеть. Этим проектом мы выводим себя из жесткой, деструктивной конкурентной борьбы, формируем свое направление. Если мы сможем — в чем я не сомневаюсь — провести эффективную интеграцию маршрутных сетей, то сделаем это первыми.
– Планируете увеличивать число самолётов, рейсов?
– Реновация воздушного парка – одно из принципиально важных направлений работы. Пассажиры AiRUnion уже получили возможность летать на лайнерах Boeing 737, 757 и 767, которые поступили в парк в прошлом году. С другой стороны, авиакомпания «КрасЭйр» одной из первых обратила внимание на отечественный авиапром. Как я уже отметил, мы являемся одним из крупнейших заказчиков российских лайнеров Sukhoi SuperJet-100. Надеемся, что российский авиапром поднимется до прежних высот, обеспечит авиаторов эффективными и при этом относительно недорогими машинами. Тогда и рейсы будут экономически эффективными, это позволит снизить тарифы на авиаперелёты.
Конечно, будем открывать и новые рейсы. В летнем расписании AiRUnion появится около 10 новых маршрутов из Москвы в города России и СНГ. При этом пассажиры авиакомпаний-партнёров смогут воспользоваться удобными стыковками с уже существующими рейсами альянса и рейсами перевозчиков Lufthansa, Austrian Airlines и их партнёрами, которые соединяют Москву с городами Европы.
– Несмотря на то, что слово AiRUnion не является сегодня новым для пассажиров, имидж единого перевозчика ещё предстоит создавать. Каким он будет?
– Позитивный имидж и репутация компании напрямую зависят от профессионализма. А повысить его – непростая задача. У нас много лет работает собственный учебный центр, где бортпроводники и пилоты повышают свой профессиональный уровень. Хотим, чтобы в компании работали только настоящие профессионалы, с большой буквы.
Повышение качества обслуживания пассажиров – не менее важный аспект. В Красноярске, Москве, Омске, Иркутске и Самаре уже запущена автоматизированная система, которая позволяет сделать процедуру регистрации более комфортной и быстрой. Компания и технически, и технологически готова к запуску электронного билетооформления – более удобного для всех. Разработана собственными специалистами система лояльности, где вся необходимая информация о пассажире (день рождения, предпочтения в еде, напитках) передается бортпроводникам. Так что стюардесса и с днем рождения поздравит, и любимое блюдо предложит. Ведь пассажиры должны чувствовать помощь и внимание со стороны сотрудников компании на всех этапах путешествия.
Мы стремимся к международному уровню сервиса. Тем более что AiRUnion начинает подготовку к вступлению в международное объединение перевозчиков Star Alli-ance. Такое происходит впервые: по сути, ещё только создающуюся авиакомпанию уже признают на международном уровне как равноправного партнёра. Кроме того, такое сотрудничество даст возможность пассажирам AiRUni-on летать в любую точку мира в режиме максимально благоприятных стыковок и тарифов.
– Между тем авиакомпания «Сибирь» теперь предлагает летать из Красноярска до Новосибирска по цене билета в плацкартный вагон. Ваше мнение по этому вопросу.
– Экономика не позволяет возить на любом, даже самом новом и эффективном самолете по тарифам «эконом-класса» железной дороги. Известно, что даже железнодорожники субсидируют свои пассажирские перевозки из грузовой выручки (она у РЖД доминирует). Это значит, что ж/д тарифы, которые, кстати, регулируются государством(!), не покрывают затрат на перевозку пассажиров. Не покрывают в среднем на 20-25%, то есть примерно на четверть. Что уж говорить об авиации. Плацкартный тариф в разы меньше авиационной себестоимости. Но это в среднем. В жизни же существуют и завышенные, и реально-рыночные, и сверхнизкие чудо-тарифы. Но последние – лишь для того, чтобы о них много говорили. Перевозчики привлекают на свои новые рейсы сначала любых пассажиров, потом повышают ценовую планку. Ничего нового. Так происходит всегда и везде.
 – С чем связана высокая стоимость билетов на рейсы «Крас-Эйр»?
– С высокой себестоимостью перевозок. С тем, что работать надо, как минимум, без убытков. Но и это пока не удаётся. Цены на топливо и прочие услуги для авиакомпаний растут быстрее тарифов (в тех сферах практически нет конкуренции). Это касается не лично «КрасЭйр», а всех крупных российских перевозчиков, собирающихся жить и работать дальше. Стоимость билетов – величина взвешенная, рыночная, будь то Красноярск, Новосибирск или Астрахань. По отдельным эпизодам или акциям не надо делать общих выводов. Как ни парадоксально это прозвучит, но сегодня на российском авиарынке ситуация складывается в пользу пассажира. Производители услуг – авиакомпании – терпят убытки. Вот если бы они были прибыльными, их можно было бы обвинять в жадности и стяжательстве.
 – Каковы прогнозы дальнейшего развития авиарынка в Красноярске и крае?
– В России все региональные рынки развиваются гораздо медленнее столичного. Не исключение и воздушные перевозки, хотя, казалось бы, в Красноярском крае нужда в них гораздо острее, чем, допустим, в центральной России, где в крайнем случае можно доехать и по земле. Сегодня 70% российских авиаперевозок выполняются из Москвы (32 миллиона пассажиров из 45 миллионов). Региональные пассажиропотоки бедны – и авиакомпании пока не стремятся идти в регионы. Плюс ко всему у них нет эффективных самолетов малой и средней размерности, на которых можно было бы с высокой частотой связывать достаточно отдалённые региональные центры, возя по 50-80 пассажиров на рейсе. Это явно невыгодно. Поэтому ожидать бурного роста на региональных маршрутах в ближайшее время не приходится. Всё будет зависеть от активности авиакомпаний, от их нового парка, от желания рисковать и возможностей инвестировать деньги в «раскрутку» таких трудных региональных маршрутных сетей.
А пока денег не хватает даже на покрытие текущих расходов, серьезного развития не будет. Нужна помощь государства в приобретении нового парка, нужны субсидии на авиалиниях, где чисто коммерческие перевозки невозможны (северные территории). В конце концов, нужно помочь сохранить боеспособность базовых авиакомпаний края. Поверьте, что без них вряд ли кому-то захочется развивать здесь региональную транспортную схему.
– В чём заключаются преимущества компании «КрасЭйр» перед другими игроками рынка?
– Активом этой компании является вся её история присутствия в регионе и та маршрутная сеть, которую удалось сохранить, восстановить и поддерживать. Это единственная компания, перевозящая наших региональных пассажиров не только в Москву, а в более чем 30 других городов и стран. И это много. Сегодня компания укрупняется в рамках альянса «Эйр-Юнион», что открывает ей значительно большие перспективы. Её будущее связано с Красноярским краем.
– Центральные телеканалы России периодически пугают население расследованиями о плачевном положении дел в отечественной гражданской авиации. Как вы можете прокомментировать ситуацию?
– Действительно, авиационная отрасль России переживает не лучшие времена. Каждому ясно, что в нашей стране с её расстояниями, с местностью, куда «только самолетом можно долететь», авиация – насущная необходимость. Но при этом авиатранспорт у нас, к сожалению, остаётся «роскошью, а не средством передвижения». И в этой ситуации мало что зависит от самих перевозчиков. Российские перевозчики (в совокупности) не получают прибыли уже 15 лет!.. Повышать тарифы мы не можем — люди просто не смогут летать. А бороться с издержками самостоятельно практически невозможно. Что говорить, если сегодня наш керосин – самый дорогой в мире! Стоит признать, что пока российская авиация – увы! – не может развиваться без поддержки государства, частных инвестиций. Зато при грамотном сотрудничестве мы сможем вывести этот рынок в число мировых лидеров роста. Потенциал нашей страны – как внутренний, так и внешний – огромен, это признают все эксперты, в том числе и зарубежные.
– Известно о вашей плодотворной социальной работе, благотворительности. Приведите наиболее яркие примеры оказания вами социальной помощи.
– Я не люблю говорить на эту тему. На то они и добрые дела, чтобы делать их без лишнего шума и рекламы. И у нас в компании рассказывать о том, кому мы помогли и кого спасли, просто не принято. Хотя – да, люди часто обращаются с просьбами – практически ежедневно. Одному нужно срочно перевезти больного родственника в клинику в другой город, у второго не хватает средств на лечение… Нередко приходят ветераны войны или воины-афганцы, которым, к примеру, надо попасть на праздник в столицу. Кроме того, у нас в компании есть свой Совет ветеранов, который серьёзно работает и, естественно, рассчитывает на нашу помощь. Если люди обращаются за помощью – значит, она им необходима.
– Как вы расцениваете то, что в России слишком велика пропасть между богатыми и бедными людьми? Многие не без основания полагают, что это может подорвать даже государственную безопасность.
– Как правило, так считают представители старшего поколения. Это иллюзия, основанная на контрасте с жизнью в Советском Союзе. Казалось, что при социализме все были равны, а тут вдруг один сосед купил новую машину, другой поехал отдыхать на Мальдивы, а ты не можешь себе позволить лишнего – это и кажется вселенской несправедливостью. По моему глубокому убеждению, бедный – это тот, кто не хочет много работать. Конечно, не будем принимать во внимание пожилых людей – им-то как раз надо помогать, мы обязаны это делать. Но если ты здоров и полон сил, а у тебя нет денег – значит, ты просто ленив.
– В результате последних выборов вы стали депутатом Горсовета. Каковы первые впечатления от депутатской деятельности?
– Самое серьезное впечатление и одновременно самое тяжелое – это ведь громадная ответственность. И теперь она присутствует не только за авиакомпанию, но ещё и социальная добавилась – за людей, которые живут вокруг. Я учусь решать вопросы, которые раньше передо мной вообще не вставали. Ну, например, благоустройство дворов и скверов, ремонт лопнувших труб, озеленение улиц… Раньше я был просто «пользователем» и возмущался вместе со всеми, а теперь самому приходится во всей этой каше вариться, да ещё и отвечать перед людьми, если что не так.
– Правда ли, что в детстве вы однажды взяли и расплавили золотую медаль своей сестры?
– Было такое... Как только сестра уехала поступать в Рижский авиационный институт, я её золотую медаль, которую она получила к окончанию школы, пытался расплавить в поварёшке над газовой плитой: очень уж хотел сделать «чеку», чтобы играть с пацанами во дворе на армейские пуговицы. Для нас тогда всё, что было связано с военными, было очень ценно. Романтика!
– Возможно, армейские пуговицы и завели вас в военное училище?
– Дед у меня на войне погиб. И я считал своим долгом стать офицером. А мирная жизнь началась в компании «Сибавиатранс», где я возглавил отдел безопасности. Довольно скоро стал помощником Бориса Абрамовича. И вот уже почти полтора десятка лет в авиации! Самолеты «КрасЭйр» летают круглые сутки, и я, можно сказать, сутками на посту. Считаю своей обязанностью, хоть среди ночи, по звонку из какого-нибудь аэропорта начать разбираться в проблемной ситуации и её решить.
– В 1986 году вы написали заявление о том, что хотите служить в Афганистане. Как развивались дальнейшие события?
– Да время было такое – каждый уважающий себя парень хотел служить. И это нормально. Для меня не было другого варианта, кроме военной службы, – с детства я мечтал стать офицером. Притягивала военная романтика. Потому, наверное, и в Афганистан не попал – пошел в военное училище. Дослужился до звания подполковника.
– Сожалеете ли вы о том, что распался Советский Союз? Согласны ли с тем, что это было очень неоднозначное политико-экономическое образование?
– Единственное, о чём жалею,  так это о распаде армии, о сокращении военных и лётных училищ. Сейчас мы пожинаем плоды этого сокращения: в авиации наблюдается дефицит опытных летчиков, штурманов.
– Кто импонирует вам из мировых политиков?
– Владимир Путин. Просто нравился, нравится – и всё. Из зарубежных очень уважаю женщин-политиков: канцлера Германии Ангелу Меркель и министра обороны Испании Карме Чакон. Терпеть не могу политические игры, откровенно циничные, например, те, что развернулись вокруг сербского генерала Радована Караджича.
– Ваш отец – известный красноярский тренер по конькобежному спорту, заслуженный мастер спорта, работал на КрАЗе электролизником...
– Да, отец начинал вместе с Дмитрием Георгиевичем Миндиашвили. Конечно, в разных видах спорта. Но у них изначально сложились очень хорошие отношения, до сих пор общаются. А мама – медработник, несколько лет даже возглавляла «Красный крест».
– И ведь именно отец привил вам любовь к автомобилям. Кстати, на чём вы ездили раньше и на чём «летаете» сейчас?
– Моё первое средство передвижения – телега с сеном в деревне. (Улыбается.) А если серьёзно, первый автомобиль, который был у отца, это «Москвич-401». В нем даже печки не было! Спустя 40 лет у меня появилось непреодолимое желание найти такую машину. Я нашёл её и восстановил модель 1956 года. С этого «москвича» началась моя страсть к раритетным отечественным авто. Потом появилась «Волга-21» – просто сказка! Есть ещё и «Запорожец» горбатый. Начну скоро ездить на нём по Красноярску – представьте, будет этакий кабриолет с откидным верхом и новеньким японским двигателем. А ещё я параллельно восстанавливаю старый ЗИМ – на таком когда-то ездил Сталин. Ну и мотоцикл ещё имеется – ИЖ-49.
– Испытываете ли вы какой-либо дискомфорт во время авиаперелётов?
– Но только не в том смысле, что я боюсь летать. О страхе, фобиях как-то даже мыслей в голову не приходит. Мой дискомфорт связан с тем, что иногда я вижу недостатки в работе экипажа, обслуживающего персонала. И очень этому огорчаюсь. Вроде стандарты обслуживания вместе обсуждаем, утверждаем, на бумаге всё красиво, а исполнение бывает, увы, не то.
– Как считаете: обязательно ли верить в Бога или достаточно быть просто порядочным человеком?
– В силу советского воспитания вера в Бога во мне не культивирована. При этом я очень уважаю чувства верующих. А по поводу порядочности – назовите мне человека, который считает себя непорядочным...
– Какая из стран доставила вам наибольшее удовольствие в плане отдыха?
– Австрия. Катаюсь там на лыжах и сноуборде. Это что касается зимнего отдыха. А летом для меня главное, чтоб был теннисный корт и возможность пробежаться по пляжу.
– Долгое время считалось, что мир спасёт красота. А сейчас вроде как истинная красота и не нужна. Всё заменил собой гламур. Или это не так?
– Гламур… Само слово – уже неотъемлемая часть нашей жизни, с которой – увы! – приходится мириться. Наверно, это дань моде, которая имеет мало отношения к истинной красоте. Это подмена какая-то, суррогат. А красота – она для каждого своя.
– Какая из известных женщин вам представляется очень достойной? Или, попросту говоря, красивой?
– Их две. И обе – звёзды кино: Ирина Алфёрова и Шэрон Стоун.
– Любите ли вы спорт, охоту, рыбалку?
– Да, особенно спорт. Летом люблю на роликах кататься. По выходным – водная доска на Красноярском море. Зимой – хоккей, большой теннис. Люблю кататься на сноуборде. Осваиваю фрирайд – это прыжки такие с вертолёта. Охота и рыбалка – не моя стихия: выезжаю очень редко. Некогда. А если выезжаю, то, как правило, с другими коллегами-руководителями – для общения и обсуждения каких-то насущных вопросов.
– Есть ли любимые фильмы?
– Люблю исторические картины. В списке «самых-самых» – «Троя» и «Гладиатор».
– А музыку какую предпочитаете?
– Советскую эстраду. И ещё романсы очень люблю.
– Бываете ли на концертах, спектаклях, матчах?
– Периодически. Когда есть время – обязательно хожу.
– Есть ли у вас актуальный жизненный афоризм?
– Не люблю искать виноватых. Где-то читал: «А крайнего ищите в зеркале». Не помню, чья мысль, но так и делаю, помогает.
– А неосуществлённая мечта?
– Летать. За штурвалом. Ещё хочу, чтобы у меня появился сын. Пока только две дочки...