21 декабря скончался Сапармурат Ниязов, руководивший Туркменистаном больше двадцати лет.

Пожизненный президент

Сапармурат Атаевич Ниязов родился 19 февраля 1940 года в городе Ашхабаде. После того, как 6 октября 1948 года его мать и два брата погибли во время землетрясения, Ниязова отдали в ашхабадский интернат при средней школе №20. В 1955 году его перевели в детский дом №1 имени Чехова, но учиться он продолжил в школе №20. В том же году Ниязов вступил в ВЛКСМ. В 1957 году Ниязов окончил школу и отправился в Москву, где по направлению Совета министров Туркменской ССР был вне конкурса зачислен в Московский энергетический институт по специальности “теплоэнергетические установки”. По окончании первого семестра, в начале 1958 года, Ниязов был отчислен из МЭИ, после чего вернулся на родину. В марте 1959 года он устроился работать инструктором Туркменского территориального комитета профсоюза рабочих и служащих геолого-поисковых работ.

В 1960 году Ниязов поступил в Ленинградский политехнический институт по специальности “инженер-физик”, его вновь зачислили по направлению от республиканских властей. В 1962 году он стал членом КПСС. В 1967 году Ниязов окончил институт в Ленинграде. В 1967-1970 годах он сначала работал мастером и старшим мастером цеха контрольно-измерительных приборов и автоматики Безмеинской ГРЭС, а затем был назначен секретарем партийной организации.

В 1970 году Ниязов стал инструктором промышленно-транспортного отдела ЦК Коммунистической партии Туркменской ССР (КПТ), в 1975 году – заместителем заведующего отделом промышленности ЦК КПТ. В 1976 году окончил он Высшую партийную школу в Ташкенте, а в 1979 году стал заведующим отделом промышленности ЦК КПТ. В 1980 году он был назначен первым секретарем Ашхабадского горкома партии. В 1984 году Ниязов стал инструктором отдела организационно-партийной работы ЦК КПСС, а в марте 1985 года – председателем Совета министров Туркменской ССР.

В декабре 1985 года Ниязов был назначен первым секретарем ЦК КПТ. В 1986 году он стал членом ЦК КПСС, а в 1990 году – членом Политбюро ЦК КПСС. В январе 1990 года Ниязов, сохранив пост первого секретаря ЦК КПТ, занял должность председателя Верховного совета Туркменской ССР. В октябре 1990 года на безальтернативных выборах он был избран президентом Туркменистана. В июне 1992 года Ниязов был избран президентом Туркменистана на повторных безальтернативных выборах. В декабре 1999 года Народный совет (Халк Маслахаты) принял положение об исключительных полномочиях Ниязова, получившего право быть главой государства без ограничения срока и ставшего пожизненным президентом Туркменистана.

Жены и дети Ниязова

Весть о кончине туркменбаши застала его 68-летнюю жену Музу Алексеевну в Лондоне. Говорят, что она еврейка по материнской линии. С Сапармуратом познакомилась в Ленинграде, где училась в политехническом институте. Последние годы большую часть времени проводила в Москве, где у нее есть квартира на проспекте Вернадского, и в Лондоне. Злые языки утверждают, что она с Ниязовым в разводе, но официальных данных на этот счет нет.Сын Сапармурата Ниязова Мурад родился 18 апреля 1967 года в Ленинграде (по другой версии в Ашхабаде, куда в 1967 году его родители, окончив Ленинградский политехнический институт, переехали). Ему дали туркменское имя Мурад (однако все друзья называют его Вовой). Мурад окончил одну из лучших школ Ашхабада, затем поступил на юридический факультет Туркменского государственного университета им. Горького (ныне им. Махтумкули), потом перевёлся в Ленинград на юридический факультет. После окончания вуза работал следователем прокуратуры в Москве, позже окончил Дипломатическую академию МИД России.

С 1993 года Мурад Ниязов пытался участвовать в различных бизнес-проектах. По разным источникам (официальной биографии Мурада нет), он, используя имя своего отца, принимал участие в строительстве валютного пятизвёздочного отеля в центре Ашхабада, в продаже туркменского газа Украине и другим странам СНГ. Говорили, что за поставленный Украине туркменский газ Мурад Ниязов получил от Украины 300 танков Т-72 и продал их Пакистану. Этот случай якобы стал причиной охлаждения отношений между президентом Ниязовым и его сыном.

Политической или какой-либо публичной деятельностью Мурад Ниязов не занимается (по одной из версий, отец запретил ему не только заниматься политикой, но и постоянно проживать в Туркменистане, тем более что Мурад имеет гражданство РФ).

Иногда появлялись сведения о якобы имеющих место его контактах с лицами, близкими к ниязовской оппозиции. Якобы он обеспечивал “политическую поддержку” Мураду Агаеву (в частности, фирмам “Ориентал” и “Гок гушак”) в монополизации импорта табачных и алкогольных продуктов в Туркменистан.

Весной 1997 года английские газеты писали о том, как сын Ниязова проиграл в мадридском казино за одну ночь 12 миллионов долларов. В начале июня 2006 года появилась информация о том, что Мурад Ниязов участвовал в коммерческих операциях, связанных с выводом капиталов семьи из Туркменистана и легализацией их за границей через некие структуры в Объединённых Арабских Эмиратах. О нем говорят как о человеке, склонном вести неупорядоченный образ жизни.

Его первая жена Лилия Энгелевна Тойкина – из богатой татарской семьи. От нее у Мурада есть дочь Юлия (родилась в 1987 году), она с матерью живёт в Москве, но Мурад никаких связей с ней не поддерживает. Его вторая жена Елена Ушакова – москвичка, была чемпионкой по фигурному катанию. От этого брака у Мурада в 1995 году родилась дочь Дженет, которая живёт с матерью в Москве.

Третья жена Виктория Гоголева, одесситка, работала стюардессой в “Туркменавиа”, по другой версии, какое-то время являлась сотрудницей Посольства Туркменистана в Австрии. У них две дочери и сын – Атамурат, после рождения которого Мурад прервал с Викторией “семейные отношения”.

Говорили, что Сапармурат Ниязов “не признавал” детей Мурада от второго и третьего брака и “не дал благословения” на эти браки, не общался с внуками и не помогал им. О дочери Сапармурата Ниязова Ирине известно, что она успешно закончила Московский университет по специальности “кибернетика”. Она замужем и с начала 90-х годов живет в Москве вместе со своей матерью, Музой Алексеевной. В Туркмению дочь президента, как и его супруга, с которой Ниязов так и не оформил развод, возвращаться не собирается, поскольку, по слухам, у Ниязова там была другая спутница жизни.

Перстни и мерсы туркменбаши

С середины 1990-х годов Ниязов, фактически обладающий абсолютной властью в республике, стал целенаправленно формировать культ собственной личности, присвоив себе титулы “отец всех туркмен” (Туркменбаши), “великий вождь” (Акбар Седар) и “очеловеченный символ Туркмении”.У Ниязова была особая страсть к черным “Мерседесам” и перстням с большими камнями. По туркменской традиции он иногда разрешал на официальных мероприятиях преданным чиновникам целовать свои руки. Блеск драгоценностей подчеркивал его величие.

Своим собственным именем туркменбаши назвал месяц январь и город Красноводск. А также аэропорт, улицы, заводы, колхозы, школы...

Портреты Сапармурата Ниязова висят в каждом туркменском доме, внутри и снаружи. (Несколько лет назад седовласый “отец всех туркмен” решил вернуть своей шевелюре цвет воронова крыла – тогда все изображения туркменбаши в стране срочно пришлось заменить.) Если дом большой, то на нем пишут еще и приветствие президенту. А если дом уважаемый, то перед ним стоит памятник Ниязову.

Памятников туркменбаши – тысячи. Самый большой – из чистого золота – установлен на центральной площади Ашхабада. Он крутится вокруг своей оси, чтобы отец туркменского народа всегда смотрел на солнце. Вокруг – сказочные беломраморные дворцы, возле каждого – памятники поменьше.

Еще один памятник Ниязову – письменный – учат наизусть все туркменские школьники. Это его книга “Рухнама”, “культурно-нравственный кодекс нации”, выпущенная тиражом в миллион экземпляров и переведенная на 30 языков.

Фонтан и золотая статуя Ниязова в Ашхабаде

Дмитрий БУЕВИЧ, генеральный директортелеканала “СТС-Прима”:

– Безусловно, Ниязов был авторитарным: то, что он не оставил после себя преемника, подтверждение этому. Знаете, параллели напрашиваются с тем же Иосифом Виссарионовичем Сталиным, у которого тоже не было преемника. Который тасовал своих приближенных так, чтобы никто из них не усилился. И, соответственно, после его смерти вопрос о преемнике не стоял. Давайте вспомним, что было дальше в нашей истории: потом в стране была борьба за власть – до тех пор, пока некоторые кланы не усилились. В Туркменистане – то же самое. Не думаю, что в Туркменистане будет политический хаос, какой, например, был в Киргизии. То, что там после некоторого оцепенения наступит борьба группировок, на мой взгляд, это закономерно и очевидно.

Андрей КОЛЕСНИКОВ, журналист (Москва):

– Мне приходилось видеть президента Туркмении на нескольких официальных переговорах президента России с ним. Туркменбаши я запомнил, пожалуй, по одной сцене: как-то он вошел в представительский кабинет Кремля, где присутствовали члены его делегации, – министры его правительства начали целовать его руки. Это было очень впечатляюще. Причем его руки были увешаны бриллиантами. И они, министры, неловко попадали то в пальцы, то в кольца – причем смущались от этого. В это время наши министры здоровались со своим президентом за руку. И я спросил у одного из сотрудников туркменского посольства, почему они целуют ему руки, вместо того чтобы пожать их. И он мне ответил, что они сегодня его уже видели. Просто они так обрадовались встрече с ним, что решили поцеловать руки Сапармурата… Туркмения – это была особая страна. Особые отношения. Особый режим: все, на чем он держался, на мой взгляд, это был сам туркменбаши. Теперь его не стало, и это может изменить страну. Надеюсь, что это изменит страну. То, что произошло в Туркмении за последние годы, не может радовать нормального человека… Знаете, я не удивлюсь, если появится предсмертная записка, в которой всплывет его преемник. Но может и не быть никакой записки. Но они в таких случаях обычно появляются.

Олег БЕЗРУКИХ, директорпродюсерской компании “Линия производства”:

– Назвать Ниязова авторитарным, думаю, могу не только я. Он избран пожизненным президентом. Это уже само по себе говорит о некоем авторитаризме. Он сам установил собственную власть и достаточно долго собирался ею пользоваться. Но вмешались высшие силы, скажем там… Не знаю, счастлив ли туркменский народ. А это главная оценка – счастлив ли туркменский народ. У нас российский народ счастлив, поэтому мы считаем результаты правления Путина успешными… То, что касается семьи Ниязова, его личного состояния, – я нисколько не сомневаюсь, что он правил крайне успешно в этом смысле. Думаю, те связи, которые он наладил, те связи, которые наладила туркменская элита, несмотря на кончину Сапармурата, сохранятся – с российский элитой.

Василий УТКИН, спортивный комментатортелеканала “НТВ Плюс”:

– Честно говоря, я не сильно следил за событиями в Туркмении. Но пару лет назад ехал поездом в Петербург. И со мной в купе оказался человек, туркмен, который участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии. И я выяснил, что Туркмения является единственной республикой бывшего Советского Союза, которая не признает ликвидаторов Чернобыля в качестве категории граждан, которым необходимы льготы. Мне это показалось настолько диким и странным… После этого я по-другому начал относиться к Сапармурату. Можно читать много, но конкретная история, конкретный человек открывает глаза на большее. Самое интересное, что этот человек приезжал в Россию за лекарствами, сам он живет бедно. Билет в хорошее купе купили ему товарищи, которые живут в России. Фактически он находился на содержании тех людей, которые его хорошо знали и жили в России. Этот пример достаточно четко характеризует отношение туркменского главы к своему народу.

Виктор ХОМУТОВ, предприниматель:

– Около пятнадцати лет работаю в строительной отрасли. Знаете, по своему опыту могу сказать: на стройках чаще всего встречаешь людей наших бывших республик, которые живут очень плохо: таджики, узбеки, молдаване, украинцы, югославы – кого у нас только нет. Но ни одного туркмена за пятнадцать лет я не видел! Значит, в Туркмении все более или менее нормально. Не совсем плохо, как может казаться. Простым людям там живется лучше, чем в других республиках. Таким образом, туркменбаши делал что-то для своего народа. Думаю, сейчас в Туркмении начнется передел собственности: вернется назад оппозиция – будет бороться за власть, за деньги, за распределение денег.

Сергей ТОЛМАЧЕВ, генеральный директорООО “Агентство социальных коммуникаций “Вертикаль”:

– Не могу к Ниязову относиться положительно или отрицательно, потому что он не лидер нашей страны. Поэтому, скорее всего, его нужно рассматривать с точки зрения интересов России. В этом смысле Туркмения – это страна, которая при правлении туркменбаши выстраивала по отношению к нам конструктивные взаимоотношения, в отличие от многих других наших партнеров по бывшему Советскому Союзу. Теперь, после кончины Сапармурата, отношения между Россией и Туркменией будут претерпевать изменения. На самом деле, сейчас надо наблюдать, как там будет развиваться политический процесс. Безусловно, в ближайшее время будут назначены выборы. В дальнейшем все будет зависеть от того, какие политические силы придут и кто займет его пост. В такой стране, как Туркменистан, все непредсказуемо. Его окружение может разбиться на несколько конкурирующих кланов: одни могут ориентироваться на Россию, другие – на Запад, третьи – на исламскую идею.