Виктор Пелевин – один из самых ярких современных российских писателей. Выход каждого нового его романа сопровождается рекордным количеством публикаций в СМИ и ожиданием миллионов поклонников его творчества.
Книги Пелевина переведены на все главные мировые языки, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам с успехом идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа. French Magazine включил Виктора Пелевина в список 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры (Россия в этом списке, кроме Пелевина, представлена также кинорежиссёром Сокуровым).

Виктор Олегович Пелевин родился 22 ноября 1962 года в Москве в семье военнослужащего. Окончил Московский энергетический институт по специальности электромеханик (1989), учился в аспирантуре МЭИ и заочно в Литинституте (семинар прозы М.П. Лобанова), но не закончил его. Hесколько лет был сотрудником журнала «Hаука и религия», где готовил публикации по восточному мистицизму.
В конце восьмидесятых Виктор Пелевин стал известен как фантаст: его рассказы появлялись в сборниках и в журнале «Химия и Жизнь», где в то время был лучший раздел фантастики. Известность молодого прозаика не выходила за пределы круга поклонников этого жанра, хотя ни к так называемой «научной фантастике», ни к fantasy (Толкиен, Желязны и т.д.) его рассказы, строго говоря, не относились. В результате первый сборник рассказов, «Синий фонарь», хотя и исчез с прилавков почти мгновенно, остался поначалу незамеченным серьезной критикой.
Перелом наступил в 1992 году, после появления в журнале «Знамя» повести «Омон Ра», в которой вся история советской космонавтики представлена как грандиозное и кровавое надувательство: никаких технических достижений, по Пелевину, не было и нет, вместо любого технического узла ракеты сидит камикадзе, выполняющий задание и после этого гибнущий. Повесть была воспринята как злая сатира на тотальный обман советской пропаганды.
На следующий год «Синий фонарь» получает малую букеровскую премию как лучший сборник рассказов 1992 года, после чего одна за другим выходят еще две повести – «Жизнь насекомых» и «Желтая стрела». Далее последовали «Чапаев и Пустота» (1996), «Generation «П» (1999).
Уже в ранних произведениях Пелевина проявились многие характерные особенности его прозы: насыщенность философской проблематикой, интертекстуальными аллюзиями, переходящая в эскапизм асоциальность, сочетающаяся с особой доверительностью тона повествования, использование форм поп-культуры для выражения и пропаганды мистического знания.
Произведения Виктора Пелевина изданы во Франции, Англии, Германии, Японии, Голландии, Китае и других странах.

Последний писк

Виктор Пелевин – о своей новой книге «Ампир В».

– Вы пустили разгуливать по современной Москве всякую нечисть. Почему вдруг вампиры?
– Это не я пустил всякую нечисть разгуливать по Москве. Если бы это был я, у меня был бы орден «За заслуги перед Отечеством», дом в Барвихе, охрана, личный повар и персональная пенсия. Я просто написал книгу про вампиров. Они меня давно интересовали. Интуитивно было понятно, что вампир в России больше чем вампир. А вот насколько больше, я и попытался выяснить.
– Ваши вампиры ломают традиционные представления об этих существах в мифах и литературе. Это не кровожадные чудовища, а высшее на Земле звено после Бога. Их деятельность похожа на «молочное животноводство» – они не убивают людей, а доят. Поиграть в Брэма Стокера со всякими ужасами соблазна не было?
– Мне кажется, мои вампиры гораздо страшнее. Ведь ужасы бывают разного рода. Есть такие, к которым нас приучили с детства, и мы их просто не замечаем. По-моему, трудно придумать что-нибудь страшнее современного города. Что такое город? Это место, где люди живут по той причине, что раньше их там много умерло. Еще это фабрика денег. Вот только на кого эта фабрика работает? Даниил Андреев согласился бы, что вряд ли на людей.
Люди даже смутно не понимают сил, которые управляют их жизнью. Они не понимают смысла своей эволюции. То, что называют «прогрессом», опустило человека гораздо ниже живущего на свободе животного. Образ жизни зверя – есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться – сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру. А обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике. Единственное, что он может, – это запустить в то же колесо своих детей.
Город – это много-много таких историй, помноженных друг на друга. Когда давящая бессмысленность такой жизни перевешивает страх смерти, начинаются войны. Когда перевешивает страх смерти, наступает мир. Вот на этих качелях мы и живем, это наша повседневность. «Дракулу Брэма Стокера» мы смотрим только для того, чтобы чуть-чуть от нее отдохнуть и развеяться.

Андрей ГНЕЗДИЛОВ, заместитель
губернатора Красноярского края:

– Первое произведение Пелевина, которое я прочёл, был роман «Чапаев и Пустота». Позже читал другие романы, рассказы, но впечатление, произведённое на меня «Чапаевым», было настолько сильным, что последующие книги не очень понравились. А в этом произведении так интересно переплетены реальность и фантастика, настоящее и прошлое, что просто удивляешься фантазии и юмору автора.


Татьяна КОВАЛЬЧУК, PR-менеджер:

– Пробовала читать Пелевина в середине 90-х годов. Меня он не заинтересовал. Честно говоря, я попыталась прочитать некоторые его книги только по одной причине – в свое время имела возможность прочесть достаточно большое количество критических отзывов о том, что он автор нового литературного языка. Но его «своеобразный язык» не произвел на меня ни малейшего впечатления. Было ощущение раздражения, в некотором смысле даже отвращения. Я не приветствую такой современности: форма поглощает содержание. Возможно, мне не хватает образования и культуры, чтобы воспринять содержание, но меня устраивает то, что я читаю, – Лермонтов, Акунин... Акунин, на мой взгляд, действительно играет со словом. Он умеет стилизовать вкус к слову. За ним чувствуется дыхание того времени, той эпохи, о которой он пишет.

Андрей САДЫКОВ, генеральный директор
«The Union Consulting Group»:

– На мой взгляд, книгу «Ампир V» можно назвать скорее социальной публицистикой, нежели литературой. Сильная прививка от социального бешенства. Адаптированные для российского читателя front story бюллетеней Амстердамского клуба и Международного Института будущего звучат по-пелевински хлестко и остроумно. Иногда вульгарно. Но именно этого и хочет свободный от догм современный читатель. Возрастная категория которого, кстати, у Пелевина явно сместилась к тинейджерской. Про сюжет, характеры и другие атрибуты художественной формы ничего сказать не могу – по-моему, их в книге нет. Поэтому с удовольствием прочитал публицистическо-философскую часть и с сожалением пропустил пустую «литературную воду». Самый надежный критерий хорошей книги – это невозможность пересказать кому-то ее краткий смысл. У «Ампира V», в отличие от «Generation P», этого качества нет. Сам Пелевин великолепно передает смысл книги в трехстраничном интервью «Известиям», поэтому тем, у кого нет времени читать всю книгу, могу посоветовать почитать интервью в Интернете.

Юлия КУРБАТОВА, обозреватель программы
«Новости» (телеканал «СТС-Прима»):

– Новую книгу Пелевина «Ампир V» пока не начинала читать. Дело даже не во времени. Предыдущие книги – «ДПП», «Священная книга оборотня» – немного разочаровали. Есть опасения, что «Ампир V» – книга не уровня «Жизни насекомых», не уровня «Чапаева и Пустоты», а чуть ниже. Пелевин стал очень попсовым: он следует за всеми тенденциями, которые в тусовке проистекают. Думаю, в ближайшее время все равно прочитаю, потому что интересно, что там получилось… Когда читаешь Пелевина первый раз – это открытие. И он «цепляет», по-моему, любого: он настолько нетривиальные вещи пишет. В той же книге «Жизнь насекомых» настолько глубокий уровень проникновения, такой необычный, вывернутый наизнанку способ подачи. В первых книгах Пелевина читается такая редкая вещь: если не философия, то некоторое философичное восприятие жизни и высокий уровень занимательности: ты вроде как читаешь интересную книжку, с интересным сюжетом, украшенную и в то же время – «думательную». Это не мусорная литература. По крайней мере, в моем восприятии, особенно «Чапаев и Пустота».

Яна КАТАЕВА, директор
фирменной сети магазинов «INCANTO»:

– У Пелевина для себя отметила только «Священную книгу оборотня». Некоторые сравнения, метафоры, обороты речи просто завораживают. «Священная книга оборотня» – жизнеутверждающая и в целом светлая книга, даже несмотря на то, что там описывается наша реальность несколько мрачными красками. Знаете, иногда даже некоторые моменты из «Священной книги оборотня» цитирую. Если что-то забывается со временем – возвращаюсь опять к знакомым интересным и верным мыслям. В книгах Пелевина чувствуется мощный интеллект человека.

Сергей ШАХМАТОВ, председатель

регионального отделения политической партии «СПС»:
– Книги Пелевина – это философские измышления и неоднозначные выводы. Постоянно нужно додумывать что-то. Книга «Чапаев и Пустота», с одной стороны, обо всем и ни о чем; с другой стороны, она читается на одном вздохе: я прочитал ее за шесть часов в самолете. Пелевин – это интеллектуальное чтиво, которое никак не похоже на массовую литературу. Пелевин в своих книгах дает шанс посмотреть на некоторые вещи по-другому.