начало на 1 стр.

 – Уже сегодня все воспринимают красноярскую речь Дмитрия Медведева как главное предвыборное выступление, по сути дела – как программу будущего президента. В то же время последняя пресс-конференция Владимира Путина была очень яркой, богатой на афоризмы. Как вам этот диссонанс – вчера пространный Путин, сегодня подчёркнуто лаконичный Медведев?
 – Я считаю, что здесь диссонанса особого нет. Да, выступление президента продолжалось более четырёх часов, и это логично для Владимира Путина – учитывая опыт его работы высшим должностным лицом, колоссальное знание всех проблем, которые есть в России, чёткое понимание наших взаимоотношений с соседними государствами. Я думаю, здесь позволительно, допустимо и уместно применять образные обороты, позволяющие гражданам лучше понять проблематику, которой реально занимается государство и чиновники такого уровня.
А Дмитрий Медведев пока только провозглашает курс, который позволит всё обустроить на практике. Он настроен на большую реальную перспективную работу. Тем более что на экономический форум люди приехали не просто пообщаться, но и услышать о тенденциях, которые будут актуальны в ближайшую четырёхлетнюю перспективу и станут основными ориентирами государства.
 – В адрес президента Владимира Путина прозвучало своеобразное обвинение в том, что у нас совсем уж вяло идёт предвыборная кампания, практически без дебатов. Не приехали даже представители ОБСЕ и других влиятельных структур. Вы считаете, у нас действительно тихая и инертная кампания?
– Вопрос для меня сложный. Я – федеральный чиновник и не ушёл сейчас в отпуск, поэтому не имею права давать комментарии на этот счёт. Но, в принципе, могу сказать, что нормальная выборная кампания идёт, она даже более яркая и интересная, чем четыре года назад.
 – Многие журналисты с сожалением размышляли о том, что закончилась последняя пресс-конференция такого рода. Ведь Владимир Владимирович, по сути, основатель традиции прямого общения с прессой. И вот «погасли свечи, кончен бал»...
 – Я не думаю, что это была последняя пресс-конференция Владимира Путина, потому что они оживляют и дают понимание всей ситуации, сложившейся в России. По сути, ваш вопрос можно переформулировать так: «Есть ли у вас сожаление, что Конституция России ограничивает полномочия президента двумя сроками?» В чисто человеческом плане здесь невозможно без сожаления. Но я уважаю нашу Конституцию, принятую 15 лет назад всенародным референдумом. Нормы Конституции необходимо понимать и выполнять, мы должны с себя начинать искоренять «правовой нигилизм».
 – Скорее всего, новым президентом России станет Дмитрий Медведев. Мы знаем, что он попросил Владимира Путина в случае своей победы на выборах возглавить правительство. Для Путина пост премьер-министра – это шаг назад?
 – Ни в коем случае. Это нормальная практика, которая претворяется в жизнь в нашей стране. Это очень мужественный шаг человека, уверенного в себе. И его готов сделать наш президент. Владимир Владимирович  чётко сказал – чтобы сделать этот шаг, нужно много условий соблюсти. Всё решится не только на выборах 2 марта, предстоит пройти и внесение кандидатуры в Госдуму, и одобрение депутатами этой кандидатуры, и ещё много других этапов.
 – Почти единодушно было отмечено, что прошедший в Красноярске V экономический форум был самым представительным и хорошо организованным. Приехали не только первые лица нашего правительства, но и одни из самых богатых людей мира, бизнесмены с миллиардными состояниями – Прохоров, Дерипаска, Чичваркин. Как вы думаете, что для Красноярска, для края и лично для губернатора Александра Хлопонина означает проведение подобного форума?
 – Я прочитал перед началом форума красноярскую прессу, в которой, в общем-то, прозвучали ответы самого губернатора на вопрос, который вы мне задали. Это не просто деловое позиционирование края на всей территории Российской Федерации и для иностранных коллег за рубежом, но и реальное желание реализовать конкретные проекты. Соответственно, они дадут отдачу и результат для граждан, которые живут на территории региона. Это, если можно так выразиться, «два в одном» – и позиционирование края в масштабе страны, Европы и мира, и реальная отдача, получение конкретных дивидендов для жителей.
 – Как вы считаете, что кардинально изменится после 2 марта?
 – А нам нужно, чтобы что-то кардинально изменилось? Я думаю, что ожидания кардинальных изменений излишни. Стабильность и плановое продолжение реализации тех начинаний, которые были заложены Владимиром Путиным, – вот основное, чего надо ожидать. У нас много проектов – и Олимпиада в Сочи, и Азиатско-Тихоокеанский экономический форум, и масса других вопросов. Мы не закрываем приоритетные национальные проекты, президент это подтвердил. Работать, работать и еще раз работать!
 – Но как быть с беспокойством людей, вызванным постоянным ростом цен? Все боятся, что с уходом Путина цены вообще пустятся галопом.
 – Думаю, что опасения и по деноминации, и по росту цен на продукты питания, и на ГСМ – это обыденное, нормальное явление. Другое дело, что правительство не должно сидеть сложа руки, а готовить и предлагать комплекс мер, которые позволят сдерживать рост цен. Мы должны научиться вести экономическую политику так, чтобы наши прогнозы, которые мы даём на краткосрочную и среднесрочную перспективы, оправдывались. Пока же это не всегда получается.
 – Неоднозначные события, которые в последнее время происходят вокруг России, – проблемы с Украиной, Грузией, обострение отношений с Англией – могут ли они накануне выборов президента повлиять на политическую ситуацию внутри страны?
 – Думаю, что не могут. Я вообще не считаю, что это «проблемы». Это, скорее, нормальный «процесс взаимодействия между соседями» – и с Грузией, и с Украиной. Между соседями всегда возникают какие-то вопросы, их нужно решать совместно. Стабильность, которая у нас сложилась, нам необходима, чтобы решать глобальные социально-экономические задачи, суметь войти в пятёрку ведущих стран мира. Кардинальные изменения и потрясения нам не нужны.
– Как вам Красноярск? Что-то успели заметить именно в этот приезд?
 – Безусловно, реализация приоритетных национальных проектов – она «на поверхности», всё заметно даже визуально. Это и жилищное строительство, и реализация проектов в области здравоохранения, и вопросы инфраструктуры. Достаточно проехать из аэропорта в город и увидеть, какая огромная стройка по дорожному обходу идёт, это колоссальные средства и колоссальный труд. Всё меняется буквально на глазах. До этого я был в Красноярске год назад – и могу констатировать, что очень динамично развивается регион и особенно столица края. Меня, конечно, это радует.
 
* * *

– В Красноярске с разной степенью интенсивности периодически говорят о том, что Александр Хлопонин может уехать в Москву. До вас такой слух не доходил?
– Нет, впервые слышу об этом. И вообще я не привык доверять слухам. Мне кажется, красноярский губернатор – на своём месте. У него большой объём работы запланирован. Тем более заявлены амбициозные цели, в том числе и на последнем красноярском экономическом форуме. И человек, который только ставит цели, но не выполняет их, вряд ли похож на Хлопонина. Красноярский губернатор, как мне представляется, совсем другой.
– Хоть вы и не международный политик, но наверняка вам есть что сказать по поводу того, что границы НАТО всё настойчивее охватывают пространство вокруг России. Запад по этому поводу отделывается всяческими лицемерными отговорками, якобы есть целесообразность данного процесса ввиду террористической угрозы со стороны исламских экстремистов. Но ведь это же форменный произвол!
– Вы правильно подметили, что я в этой сфере не совсем профессионал. Есть специальные люди, в высшей степени компетентные, наделённые соответствующими полномочиями, которые могли бы более детально и подробно ответить на ваш вопрос. Моё мнение – что правительство России и руководство страны в лице министерства иностранных дел планомерно реализует политику нашего президента. На текущий момент Россия реагирует действенно на все эти вызовы по поводу расширения границ НАТО. Вы, конечно, знаете, что у нас появился новый спецпредставитель по взаимодействию с НАТО – это Дмитрий Рогозин. Я думаю, он сможет наладить такие отношения, чтобы Россию впредь уважали и считались с её интересами.
– Фавориты на президентских выборах в США – это Барак Обама и Хиллари Клинтон. Как вы думаете, кто из них будет лучше для России в плане поддержания партнёрских отношений?
– Насколько мне известно, Россия всегда исходит из того принципа, что готова работать с любыми политиками, кого выберет народ Соединённых Штатов на выборах.
– В мире сейчас всё усиливается грандиозная проблема – глобальное потепление климата. Удивительно, но «глобальные» политики почти никак на неё не реагируют, кроме лишь некоторых лидеров Европы да ещё Альберта Гора, который, увы, не состоялся как президент США, поскольку его весьма скандально опередил нынешний «антиэколог» Буш. Как правило, большинство руководителей делают вид, что ничего страшного не происходит. А ведь в скором времени целые государства начнут уходить под воду.
– Я не буду отвечать за все страны, а буду говорить за Россию, поскольку, как говорится, «служу России». Российская Федерация присоединилась к Киотскому протоколу, уже не первый год она сотрудничает в рамках данного соглашения. Правительством России предложен конкретный пакет действий по реализации положений Киотского протокола. Мы уже научились взаимодействовать по квотам на выброс углекислого газа в атмосферу. Поэтому я думаю, что как раз Россия здесь не отстаёт, а идёт в авангарде по претворению в жизнь решений спасительного для биосферы планеты соглашения. Есть, конечно, крупные страны, в том числе и США, которые до сих пор так и не присоединились к Киотскому протоколу. Поэтому если страна не присоединилась, а её бывший кандидат в президенты действует как истинный борец за сохранение биологического здоровья планеты, то это, наверно, как свое-образная компенсация получается за промышленные грехи его родины.
– Не могу не задать вопрос о вашей совместной работе с Владимиром Путиным, вы ведь были его помощником и советником. И наверняка вам есть что вспомнить.
– Работа действительно была интересная, с удовольствием о ней вспоминаю. Всегда приятно иметь дело с настоящим руководителем.
– А что вспоминается конкретно?
– В частности, мне запомнился визит на Северный морской флот, на базу подводных лодок. Извините, но больше я ничего говорить не стану. Хотя действительно всё было очень интересно и познавательно для меня.
– Сочи-2014: граждане России ждут большого праздника. Но вы ведь прекрасно понимаете, какая масса работы предстоит впереди. А справимся ли?
– Мы, безусловно, справимся. Хотя задача и масштабная, и ответственная, и амбициозная, и многоуровневая. Первая эйфория после победы Сочи в номинации на право проведения Олимпийских игр прошла. Сейчас целую массу проблем предстоит решать. И, видимо, их реальные объёмы мы только сейчас начинаем представлять. И всё равно я уверен, что мы справимся. Это не шапкозакидательство, а реальная, трезвая оценка вещей. Да, будет сложно, непросто, но подожмёмся, сконцентрируемся – и всё у нас получится.
– Вы ведь и сами достаточно активно увлекаетесь спортом. Кстати, что предпочитаете?
– В Красноярске я занимался дзюдо и большим теннисом. На дзюдо я два года ходил в клуб «Динамо». По-моему, он и сейчас так назывался, это на проспекте Мира деревянный такой особнячок. Остался ли он до сих пор – точно не знаю, но вполне возможно.
– А в теннис где вы играли?
– Большой теннис был у нас в районе Промбазы, в спорткомплексе Красноярского металлургического завода. Там тоже два года я отзанимался. На тот период эта игра ещё не была модной, просто руководство КраМЗа построило универсальную спортивную базу, очень неплохую по тем временам. И вот два года я там тренировался и играл на кортах.
– А ведь это до сих пор самая популярная теннисная «мекка» у нас в городе!
– Серьёзно? Это даже удивительно. Впрочем, раньше умели строить, что называется, на века.
– А своего теннисного тренера помните?
– Буквально на днях случайно встретился в столице с одним, как и я, «красноярским москвичом», и он, оказывается, там же занимался и с тем же тренером.
– А фамилию тренера помните?
– Валерий Пименов его зовут, с бородкой такой, достаточно известный в своём деле человек.
– Он до сих пор там тренирует, мы занимаемся на смежных кортах.
– Привет ему передайте от меня. Хотя, возможно, вряд ли он сейчас меня вспомнит, потому что я тогда ещё школьником был. Но тем не менее это явилось вполне знаковым эпизодом моей жизни. И когда большой теннис уже модной темой стал – в период девяностых годов – мой опыт давал мне возможность говорить об этой замечательной игре как человеку уже достаточно компетентному и опытному.
– А сейчас ракетку забросили?
– Иногда с друзьями получается сет-другой сгонять, но это уже, знаете, настоящее любительство – чтобы побегать, вспотеть, развлечься.
– А как болельщик? Переживаете за Шарапову?
– Вы знаете, больше я переживаю за российских спортсменов, которые тренировались именно в России. Возможно, всё-таки это какое-то у меня предубеждение, но, по-моему, спортсмены, которые тренировались и становились личностями у нас в России, имеют ментальность всё-таки немножко другую, более искреннюю, что ли. Хотя категорически так, конечно, нельзя утверждать, поскольку люди, имеющие российское гражданство, все представляют Россию, мы всеми ими гордимся. Но мне кажется, что человек всё-таки должен иметь определённый ментальный код.
– Тем не менее, кто из спортсменов конкретно вам интересен?
– Из различных видов спорта?
– Из любых.
– Гимнаста Алексея Немова хотел бы отметить персонально. Большое уважение он и как человек вызывает, и как атлет. К сожалению, он закончил уже выступления в большом спорте. Фигуристы наши – олимпийские чемпионы Евгений Плющенко и Алексей Ягудин – тоже очень хорошие, с амбициями ребята. После их ухода определённый провал в фигурном катании произошёл. Если вы обратили внимание, по итогам последних чемпионатов комплект медалей у нас был значительно меньше, чем прежде. Сильно ослабил наши позиции на льду и уход из спорта Антона Сихарулидзе. Сейчас он стал депутатом Государственной Думы, председателем комитета по физкультуре и спорту. Школа фигурного катания в России всегда серьёзная была, и остаётся надеяться, что богатые традиции этого вида спорта не будут утрачены.
Ещё баскетбол мне очень импонирует, Андрей Кириленко просто молодец, радует всех своих поклонников и в России, и за океаном. Вы, я знаю, ещё хотите задать мне вопрос о футбольной сборной России. Имена наших звёзд я, конечно, знаю, но поскольку это вид всё-таки командный, то кого-то выделять персонально не хотелось бы.
– Вы буквально только что с тренировки вернулись. Чем занимаетесь?
– Сегодня просто решил пробежаться. И вот пятёрочку я сделал. И, конечно, совершенно-совершенно по-другому себя чувствую. (Улыбается.)
– Это вы за городом живёте? Там есть возможность бегать?
– Нет, нет, я сейчас за городом не живу. Я сейчас в Москве, просто пришёл на фитнес и пять километров одолел в спортзале. Погода сегодня дождливая, поэтому не очень комфортно на улице бегать.
– А какое-то хобби у вас есть? Может быть, рыбалка или охота?
– Охотник, если честно, из меня не очень. А когда меня на рыбалку зовут, я всегда это дело приветствую. С удовольствием езжу туда с друзьями. И даже есть у меня снасти рыболовные!
– Где рыбачите – на подмосковных озёрах?
– Есть там такие специально оборудованные пруды, где все условия для рыболовства созданы. Услуги вполне конкретные предоставляются. Можно там хорошо порыбачить. Я и зимнюю рыбалку уважаю, и летнюю. Бывал на рыбалке и в Астрахани на Волге, и на Дону в Ростове, рыбачил на Камчатке, на Байкале, на Урале… В общем, во многих местах. А вот чтобы на родном Енисее – не припоминаю. Наверно, ещё в детстве было когда-то там…
– А образование у вас действительно лётное?
– Авиационное училище я закончил. Но не простое, а военно-политическое. То есть я авиационный политработник.
– Вы присматриваетесь к развитию нашей гражданской авиации? Всё вас устраивает? Не боитесь летать на самолётах?
– Хороший вопрос. (Смеётся.) Присматриваемся, как же! Восемьдесят пять лет гражданская авиация в этом месяце отмечала. Тяжёлые времена, конечно, были в конце двадцатого века для российской авиации. Система не выдержала напряжения. Сейчас, конечно, ни одного реального продукта мы пока не можем предложить. Я летал на «Ил-96». В общем-то, машина, казалось бы, надёжная, но что-то там ещё требует доводки. Я не сильно по шасси специалист, но мне кажется, шасси в «Ил-96» требует, по меньшей мере, усовершенствования. Сейчас российские конструкторы работают над некоторыми новыми самолётами – «Ту-334», «Ил-204», «Ил-214». А пока что всё активнее приходится замещать самолётный парк «Боингами» и «Эйрбасами». Я всё же думаю, это временно. Разработаем мы свою машину. Активно мы сейчас работаем над среднемагистральным самолётом «СуперДжет», это очень перспективная модель. Поэтому я думаю, что вновь откроется вскоре ниша российской гражданской авиации.
– Раньше считалось, что космонавты и лётчики по самой сути своей должны быть атеистами. То есть они над землёй поднялись, увидели, что на небе никакого бога нет, – и, как говорится, сам Бог велел быть им неверующими. Если не секрет, каковы ваши религиозные воззрения? Сейчас очень многие хотят стать православными, публично заявляют об этом, хотя в большинстве случаев ничего за этим нет, кроме комплекса неполноценности.
– Вы знаете, вопрос этот сугубо интимный, и вы прекрасно меня понимаете. Я уважаю все религии. Сам я православный, но не могу назвать себя человеком воцерковлённым, то есть тем, кто достаточно глубоко вникает в обряды, в обычаи, соблюдает религиозные ритуалы. Но я с неизменным уважением отношусь к основам православной религии. Поэтому, конечно, нельзя сказать, что я просто какую-то дань моде отдаю. Нет, у меня как раз есть искреннее уважение.
– А есть ли жизненное правило – поэтическое, прозаическое?..
– Когда-то давным-давно мне старший брат дал книжицу с афоризмами Омара Хайяма. И первое, что я тогда выучил, были такие строки, которые мне запали в память на всю жизнь. Не могу утверждать, что я последовательно применяю их на практике, но они действительно очень актуальны. «Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало. Два важных правила запомни для начала. Ты лучше голодай, чем что попало ешь. И лучше будь один, чем вместе с кем попало».
– Омар Хайям – это ещё и вино, и любовь... У вас здесь «умеренность и аккуратность» преобладает или вы можете себя к своеобразным гурманам причислить?
– (Смеётся.) Нет, я не специалист в вине. Бокал красного вина в честь праздника 23 февраля, я думаю, дело святое. А в будни я не особый любитель этого дела. Ну а любовь – это что? Семья у меня хорошая, двое детей. На этом фронте всё нормально. Жена – кадровый работник в одной из компаний. Дочь Наталья – студентка финансовой академии при Правительстве, первый курс. Сын Вадим в четвёртый класс средней школы ходит.
– Наверно, немало путешествовали вместе? Интересно ли вам бывать за границей? Какие-то страны и города вам понравились особенно?
– Я вообще-то предпочитаю активный отдых. То есть мне необходимо быть в движении. Даже если я на море приезжаю, то стараюсь обязательно бегать вдоль берега. Если всё-таки оказываемся мы в европейской стране, то жена меня обязательно ведёт в какие-нибудь музеи, мы делаем экскурсии по знаменательным и памятным местам. И потом рассказываем друг другу, делимся впечатлениями о том, что больше понравилось. Мы были во Франции, в Германии, в Испании. В Барселоне нам очень архитектура Гауди понравилась. Потрясающе, конечно, выглядят старинные замки Баварии. О Франции я ничего оригинального не скажу, поскольку это действительно красивый и романтичный город – Париж. Но, честно говоря, в последнее время я всё активнее склоняюсь к внутреннему туризму. И считаю, что на страницах вашей газеты тоже надо популяризировать эту тему. Тем более что Красноярский край богат такими местами, которых ни в одной стране мира нет. Те же Столбы, которые, насколько мне известно, тоже номинируются на седьмое российское «чудо света»…
– Тогда на посошок будет риторический вопрос о ностальгии. Может, и Столбы вам порой вспоминаются, как символ малой родины…
– Всегда вспоминаются, всегда! У нас ведь в десятом классе было такое повальное увлечение, когда мы буквально всем классом, а это двадцать пять человек, просто безумно полюбили Столбы. Особенно хорошо в сентябре там было, когда вообще самая благодатная пора в Сибири устанавливается, золотая осень. И каждое воскресенье (в субботу ведь тогда учились) мы выезжали на Столбы. От Зелёной Рощи, как известно, до Столбов не ближний свет общественным транспортом добираться. Но мы почти не замечали дороги. А потом ещё поход до самих Столбов, подъём в несколько километров – всё это вызывало такой невероятный драйв! И буквально каждое воскресенье сентября и октября мы охотно посвящали походам на Столбы. До сих пор эти воспоминания живы: и Слоник, и Перья, и Дед, и Бабка. Всё, что связано с походом, было такое романтичное, интересное, запоминающееся. И согревает мою сибирскую душу по сей день.