начало на 1 стр.

Мы ведь сейчас в основном занимаемся добычей и первичной переработкой сырья. Если сосредоточиться только на этом направлении, то наиболее экономичный метод – вахтовые бригады. Тогда и строить за Уралом крупные города вовсе не обязательно. Однако при таком сценарии развития опасность потерять Дальний Восток, а затем и большую часть Сибири возрастёт многократно.
Лучший способ защиты своей территории – это её последовательное, продуманное и масштабное освоение. Для этого нам нужны крупные агломерации на Востоке страны. Эту идею разделяет руководство страны.
О перспективах Красноярска и, в более широком плане, всего Красноярского края – как одного из центров новой индустриализации Сибири – говорил Президент России Владимир Владимирович Путин во время своего визита в Красноярск в ноябре прошлого года. Тогда же, напомню, было принято решение о приоритетном развитии Красноярского аэропорта в качестве главного транспортного узла Восточной Сибири. Высокотехнологичные производства, инфраструктура, социальная сфера региона – эти темы постоянно в сфере внимания Правительства. Мы активно работаем по ним с премьером Виктором Зубковым, первыми вице-премьерами Дмитрием Медведевым, Сергеем Ивановым.
– Можно ли это понимать так, что развитие Красноярска – федеральная задача? В смысле – не только нашего ума дело.
– И федерального ума, и нашего – всех вместе. Решать федеральные задачи для города не только почётно, но и в конечном счёте очень выгодно. Возьмём Сибирский федеральный университет. Он нужен стране? Правительство ответило на этот вопрос исчерпывающе. Большую поддержку в создании Сибирского федерального университета оказал нам Дмитрий Медведев. Он и сегодня принимает самое активное участие в его судьбе.
Нужен новый современный образовательный центр Красноярску? Уверен, что без него развитие города невозможно. Без СФУ Красноярск рисковал так и остаться классическим индустриальным городом образца прошлого – двадцатого – века. А смотреть надо в будущее.
– А будущее, как сказал Президент, за инновационной экономикой.
– В своём выступлении на недавнем Госсовете Президент Путин сформулировал задачу предельно конкретно: «Россия должна войти в число мировых технологических лидеров».
– Что это значит?
Первое. Мы не отказываемся от дальнейшего совершенствования существующей индустриальной экономики. Наши ресурсы – это уже существующее конкурентное преимущество, отказываться от которого просто нелепо. Поэтому так много сегодня на экономическом форуме и вообще в стране больших сырьевых проектов.
Второе. Эти проекты заметно отличаются от тех, которые были реализованы в эпоху советской индустриализации. Отличаются производительностью, экологичностью, наукоёмкостью.
Третье. Задача не только экспортировать сырьё, но и увеличивать глубину переработки здесь – на месте. С точки зрения экономики – создавать основные центры образования прибыли в стране. С точки зрения геополитики – увеличивать влияние государства на мировом рынке.
И, наконец, четвёртое. На основе этих сырьевых и энергетических ресурсов – развивать большое количество инновационных проектов. Проще говоря – доходы от сырьевой экономики инвестировать в экономику знаний. Во-первых, это приведёт к существенной диверсификации. Мы уже не так болезненно будем воспринимать падение мировых цен на нефть или, скажем, на металлы. Наукоёмкие отрасли компенсируют эти потери. Во-вторых, это обеспечит технологическую независимость государства, а соответственно, и его суверенитет.
И ещё важно. Технологическое лидерство необходимо не только для обеспечения экономики и политических интересов страны. Это новые средства коммуникации, совсем другой уровень здравоохранения и образования. То есть – другое, более высокое, качество жизни. Эту цель Президент сформулировал также предельно конкретно.
– Говорят, это было его политическое завещание.
– Кто говорит?
– Ну, эксперты…
– Сегодня любой болтун, овладевший политологической риторикой, называет себя экспертом. Вы их не слушайте.
Президенту рано писать завещания. Эти эксперты куда – на пенсию его провожают, что ли? Владимир Путин чётко ответил, что в случае избрания Дмитрия Медведева на высший государственный пост готов продолжать работать с ним. Я считаю, что тандем Владимир Путин – Дмитрий Медведев очень важен для преемственности курса, стабильности экономической и политической системы.
Когда федеральная и региональная политика предсказуема, идёт в одном направлении, осуществляется единой командой – это позволяет добиваться значительно большего эффекта.
Люди ведь воспринимают власть целиком и соответственно предъявляют к ней требования – без разделения на федеральную, региональную, исполнительную, законодательную. Как, например, часы – хорошие от плохих отличить можно, а в набор деталей никто особенно не вникает.
Почему в прошлом году в крае возникла программа «4Д» – Дом. Деревня, Демография, Дети? Наверное, можно было выбрать и другие приоритеты. Кто говорит, что наши проблемы исчерпываются только этим списком! Но эти четыре «Д» совпали с приоритетами, определёнными на уровне федерации, я имею в виду приоритетные национальные проекты. Совпали – не значит повторили, а дополнили. Чтобы добиться действительно большого успеха и нового качества, надо объединить ресурсы, идеи и усилия разных уровней власти.
Инициатива, кстати, может исходить не только из федерального центра. Скажем, идея государственно-частного партнёрства детально обсуждалась на одном из первых наших форумов. А сегодня на основе его принципов реализуется множество проектов по всей стране. И федерация активно участвует в этих проектах.
– Вот, кстати, об инициативах. Нынешний год объявлен годом семьи, а футурологи прогнозируют исчезновение этого института.
– Института семьи?
– Да. Поскольку сегодня для молодёжи в иерархии современных ценностей карьера занимает место более важное, чем семья. Можно ли изменить эту ситуацию?
– Я склонен настаивать на оптимистичном варианте развития будущего. Мы неизбежно будем возвращаться к семейным ценностям, укреплять их и всемерно поддерживать. Иначе прежде, чем социальные институты, исчезнем мы сами.
На смену демографическому обвалу всегда идёт демографический взрыв. Тенденция роста рождаемости отмечается с 2002 года и очень выражена именно сейчас. Вот, например, в крае показатель рождаемости за год вырос на восемь процентов.
Помимо естественных причин, большую роль сыграло то внимание, которое оказывается институту семьи на федеральном и региональном уровнях.
Президент подписал Указ о Концепции демографической политики в России, меры которой расписаны до 2025 года. Оргкомитет по его проведению возглавил Дмитрий Медведев. У нас в стране уже действуют различные формы поддержки молодых, многодетных семей, а также семей, взявших под опеку ребятишек из детских домов.
Понимая всю значимость решений и мер, повышающих материальное благополучие семьи как таковой, я большие надежды возлагаю и на изменение общественного сознания в пользу семейных и многодетных пар. Нам как воздух необходима поддержка счастливого семейного опыта. Он есть! Так давайте не будем его скрывать. Давайте сделаем его главным СЮЖЕТОМ, главной ИСТОРИЕЙ нашего времени. Тут очень много работы, в том числе – у средств массовой информации.
– История нашего времени характеризуется ещё и тем, что очень высоки цены на сырьё. Поэтому и получается, что это время Сибири и госинвестиций...
– Россия всегда осваивала своё пространство слева направо, с запада на восток. Каждый новый рывок на восток был реакцией на определенные вызовы и угрозы. Сегодня у нас есть и вызовы, связанные с необходимостью
изыскивать новые источники экономического роста, и угрозы, связанные с недоосвоенностью востока страны. Государство должно только реализовать свои регулирующие функции и определить стратегию. Вы знаете, что трубопроводная инфраструктура – это государственный мандат. И не понимая, куда эта труба пойдёт, никто осваивать не будет ничего. И по-другому быть не может.
– Вы известны как давний сторонник государственно-частного партнёрства. А между тем в данном вопросе чрезвычайно много неясностей…
– Ни в коем случае проекты частно-государственного партнёрства не должны выдумываться чиновниками. Иначе будет обременённая долгами яма, и не одна. Государство не должно самостоятельно определять, куда и какую инфраструктуру оно строит. Качественный проект частно-государственного партнёрства всегда идёт от интереса бизнеса.
Заказчиком у государства должен являться бизнес и население. А оно должно создать условия для развития либо предложить бизнесу создать эти условия. Например, есть проекты, связанные со строительством портов. Потому что проблема для ресурсов, находящихся в Сибири и на Дальнем Востоке, – что до рынка сбыта им четыре тысячи километров в одну сторону и в другую. И государство может участвовать в этом проекте не за счёт бюджетных инвестиций, а за счёт преференций, налоговых каникул для того бизнеса, который занимается глубокой переработкой, а не только, скажем, транспортировкой сырья. Здесь дело в том, что для самих ресурсов проблемы транспортировки нет. С точки зрения расходов на транспорт ресурсы лучше всего защищены. К примеру, в экспорте никеля транспортные расходы составляют не больше 5% стоимости. Это означает, что более выгодно экспортировать никель в сыром виде, нежели производить из него сплавы и уже их поставлять.
– Может быть, тогда и не нужно переработки, если это менее выгодно, а заниматься ей ближе к рынкам сбыта?
– Нет. Наоборот, сырьё должно стать основой для получения того инвестиционного капитала, который будет реинвестирован в глубокую переработку. Для Сибири и Дальнего Востока есть два, с моей точки зрения, базовых объекта экспорта. Первое – это сырье, второе – это высокие технологии. То есть за счёт экспорта сырья деньги должны быть реинвестированы в глубокую переработку, в разработку современных технологий в области энергетики, транспорта, и эти технологии уже могут продаваться очень дорого.
– Нынешний экономический форум, с обсуждения которого мы начали разговор, как и четыре пре-дыдущих, элитный: в Красноярске собрались в основном представители крупного бизнеса. А готовы ли вы оказывать содействие малому и среднему бизнесу?
– Могу сказать, что на сегодня у нас выстроены очень хорошие отношения с представителями Торгово-промышленной палаты, с представителями РСПП, с представителями объединений малого и среднего бизнеса, с «Деловой Россией». С точки зрения налоговых преференций, мы сегодня реализуем определённые программы в области развития малого и среднего бизнеса. Я честно могу сказать: в отношении малого и среднего бизнеса я радикален. Я готов вообще освободить весь малый и средний бизнес от всех налогов на территории Красноярского края при условии, что заработная плата в малом и среднем бизнесе будет соответствовать тем требованиям и стандартам, которые сегодня есть в крае, и что мы полностью закроем «конвертную» схему. Не готов сегодня малый и средний бизнес идти на эту схему, к сожалению. Но мы будем двигаться в этом направлении.
– Один из ключевых национальных проектов – «Здоровье», хотелось бы затронуть его хотя бы косвенно. Видите ли вы, к примеру, перспективу в добровольном медицинском страховании?
– Добровольное медицинское страхование предназначено для финансирования медпомощи, оказываемой сверх гарантированного государством объёма. Это вид страхования на основе добровольного договора между страховщиком и страхователем.
Сегодня добровольное медицинское страхование является наиболее перспективной и динамично развивающейся формой предоставления высококвалифицированной медпомощи. Такое страхование даёт возможность создать эффективную систему медицинского обслуживания за счёт сотрудничества страховой организации со многими медицинскими учреждениями одновременно. Страховая организация будет способна влиять на стоимость услуг, оказываемых в медицинских учреждениях, и тем самым повышать их доступность. А у людей будет возможность выбрать, где обследоваться и лечиться.
Так что у добровольного медицинского страхования большое будущее. Платные медицинские услуги должны уйти в частную систему здравоохранения.
– Александр Геннадиевич, о чём, если не секрет, был ваш наиболее запомнившийся в последнее время разговор с дочерью? Как у неё дела, каковы ближайшие планы?
– О чём был разговор – не секрет. Нюансы я всё же сохраню в тайне. Это был разговор в тот момент, когда она решила завершить учёбу за рубежом и перевестись в Московскую финансовую академию. Я был не против, поскольку с самого начала без восторга относился к идее обучения за границей. Но всё же это важное решение, оно требовало обсуждения. Мы поняли друг друга.
– Появилось ли у вас какое-то новое увлечение (спортивное, коллекционное) именно в то время, когда вы уже были губернатором? Не забросили ли случайно занятия гирей?
– Увлечения? Ну вот, скажем, раньше катался на мотоцикле. А за годы работы губернатором сел за руль всего, по-моему, дважды, в последний раз четыре года назад. Как-то не получается. Одному кататься нелепо, компанию собрать не хватает времени.
– Только намекните – все байкеры города примчатся покататься с губернатором.
– Все вряд ли – у людей свои компании, свои мотоциклетные лидеры, зачем вмешиваться в их жизнь.
Всё же что-то меня смущает в этих мотопрогулках. Может, несоответствие возрасту?
– Вы не старый человек. И вообще, байкер – это на всю жизнь.
– Да кто сказал, что я был байкером! Я мотоциклист-любитель, да и то уже, похоже, в прошлом. К тому же в последние годы нашел замечательный компромисс в виде снегохода. Для Сибири – самый подходящий отдых. Согласен, что ездить надо аккуратнее. Советую всем быть осторожнее, в первую очередь советую себе.
Вы ещё про гирю спрашивали. Не забросил. Раньше стояла в кабинете – вы её видели пару лет назад. Сейчас стоит дома. Не просто «стоит», в смысле – не простаивает.
– Выдаются ли хоть иногда такие дни, когда вас вдруг оставляют в покое все звонящие, не приходят просители, никто не донимает никакими проблемами – и вы чувствуете себя свободным человеком, можете задуматься о вечном или даже слегка поскучать в одиночестве?
– Таких дней, чтобы ни одного делового звонка, – не бывает. Бывают разве что часы. Скучать лучше всего у телевизора – в последнее время он даёт очень много поводов для скуки. Но я не согласен с вашим замечанием, что только в такой ситуации можно почувствовать себя свободным. Человек, занятый интересным делом, – свободный человек. А постоянно занятый свободен по-настоящему. Такой парадокс.
– Ведущие шахматисты мира (Крамник, Топалов и некоторые другие), как видно, настолько умны и талантливы, что нашли массу поводов не подавать руки друг другу. Были ли в вашей жизни (и есть ли сейчас?) люди, с которыми вы не обмениваетесь рукопожатиями?
– Если человек неприятен мне настолько, что я не могу подать ему руки, то я с ним просто не встречаюсь, и проблема рукопожатия решается сама собой.
– Можете ли назвать телепередачу, кинофильм, песню, книгу, исполнителя, которые вам категорически не нравятся?
– Считаю, не надо было снимать сериал «Бригада». Во всяком случае, его не следовало показывать по центральному каналу на такую широкую аудиторию. Не готов спорить с кинокритиками, но, по-моему, фильм имеет художественную ценность, и в этом заключается его главная опасность. Привлекательные герои, красивые, сильные, дружные. Но разве это – герои? Бандиты же! Как говорится, какой пример молодым? А пример с них брали, только в жизни у последователей всё получалось совсем не так красиво и благородно.
– Говорят, что самые красивые девушки живут в России. А где, на ваш взгляд, живут вторые по красоте девушки после россиянок?
– Просто красивые девушки живут везде. А самые красивые только в России.
– Женитьба президента Франции на бывшей модели – это ход во всех отношениях красивый и смелый или возможны другие комментарии?
– Меня ничто в этом его поступке не смутило. Полюбил человек красивую и, очевидно, умную женщину, женился на ней. То же самое происходит с миллионами мужчин – какие тут нужны комментарии?