Как написали бы где-нибудь на вольном Западе, «это чертовски обаятельный парень». И пусть в разгаре его пятый десяток, а жизнь била порой без всяких правил, он сохранил и весёлость нрава, и буйство глаз, и молодцеватую веру в себя. Что-то есть в нём от Челентано. И даже от Михаила Водяного в роли Попандопуло, что украсил собой «Свадьбу в Малиновке». Возможно, всего лишь «цыганские» глаза артиста.
Родился он в посёлке Новый Городок вблизи старого городка Белово Кемеровской области. На гитаре и фортепиано его научила играть бабушка, и уже с 14 лет он «лабал» на танцах в самодеятельных группах. Не забросил при этом и музыкальную школу, где занимался на классической гитаре и закончил которую с отличием.
Сейчас его нередко величают легендой русского шансона: композитор, поэт, певец, музыкант, артист. Мастер спорта по вольной борьбе. Четырежды он гастролировал с сольными концертами в США, его знают и любят в Израиле, Франции, Болгарии… Неординарный и смелый в мыслях и поступках, сам Евгений отчасти объясняет свою натуру астрологическими предпосылками: по гороскопу он Лев и Тигр одновременно.
И пусть эти царственные кошки к певчим существам не относятся, но там, где они бывают, их всегда хорошо и впечатляюще слышно.

– Евгений, фамилия ваша по-сибирски звучит. Вот и первый вопрос о родной нашей Сибири быть должен.
– Сибирь – одна из важнейших территорий, где собраны практически все богатства земли. В значительной степени, как бы ни банально это звучало, за счёт Сибири вся Европа живёт. Убери оттуда наш газ и нефть, придётся им попросту замёрзнуть.
– А дух сибирский в людях не выродился ещё, как вы думаете?
– Нет, я вам скажу. И на днях я сам в этом убедился. Я поехал к родителям, побыл там день… Впрочем, не в этом дело… Нарушено в Москве сознание! Они там до конца не понимают, что такое Сибирь. Здесь, наоборот, надо строить новые города. А отсюда талантливые люди уезжают, особенно музыканты и спортсмены.
– Вот и вы тоже уехали.
– Я уехал молодым, когда мне было восемнадцать лет, когда Сибирь цвела, а Москва была вся грязная, нищая, голодная. Я хорошо помню те времена. В Сибири все уже ездили на «Тойотах», а в Москве ещё не знали даже, что такое «девятка». Восьмая, девятая модель «Жигулей» – думали, что это чуть ли не из космоса машина. Настолько были ущербные все. Сейчас, конечно, совершенно другая цивилизация. Вообще изменился мир, произошла настоящая революция – экономическая, сексуальная, технологическая.
– Революция на планете в целом?
– Конечно, на всей земле! Вы посмотрите, что молодое поколение делает в той же в Европе, какая там бытовая техника, какие машины. Это же всё молодёжь придумала, поколение девяностых. Когда у нас была перестройка в Союзе, в России, они там сделали рывок огромный.
– И всё-таки нельзя сказать, что мир движется к доброму и лучшему своему состоянию.
– Но Россию спасёт только доброта. Больше ничего. Она живёт в каждом из нас, просто наши люди стесняются и даже боятся её показывать. За доброту они, как правило, получают по голове. Все эти революции, которые произошли, лишь подтверждают мою мысль.
– Наш человек чаще страдает из-за того, что порой пытается стать личностью.
– Нет, именно из-за своей доброты он страдает, из-за долготерпения. А личностью стать невозможно. Личностями рождаются. Как можно сделаться чемпионом мира? Будущий чемпион таковым уже родился. Разве что в необходимый момент попал к нужному тренеру.
– Можно разбогатеть и стать личностью. Был бедным и согбенным – стал богатым и узнаватым.
– Это тоже судьба. Исключительно судьба. Очень ведь много людей разбогатело и вновь «попало», опять стало нищими. А вообще все проблемы – от ума. Ещё когда написал Пушкин об этом.
– Грибоедов.
– Да, Грибоедов. Умом Россию не понять…
– А это Тютчев.
– Да, то есть Тютчев, конечно. В любом случае, это задолго до нас осмыслено было. Сколько уж лет прошло... А Россию именно доброта спасёт. И, наверно, сумеет это сделать новое поколение, которое родилось в нынешнем веке.
– А возможно, ничего Россию и «не спасёт». Она ведь на самоуничтожение настроена. Народ спивается и не собирается тормозить в этом плане.
– Это всё ерунда. У русских всегда так было: когда нас загоняли в тупик, мы побеждали. Очень много сейчас и позитивного делается. Я езжу по стране и сам всё оцениваю. Меня в чём-то переубедить невозможно, потому что я вижу города, я вижу лица людей. Я вижу поля неухоженные, а где-то и ухоженные. Я знаю, где и какой губернатор, как живёт тот или иной край, город. Мне всё это видно. А если люди из Москвы приезжают, чиновники с проверками, то к ним готовятся, дорожки красят, заборчики поправляют, понимаете? А я приезжаю неожиданно.
– Но в основном вы видите концертные залы. И туда к вам, наверное, не ходят китайцы. А у нас в Сибири нынче форменная «китайская угроза». Одни китайцы кругом улыбаются.
– Я уже давно заявлял: если там, наверху, не изменят отношение к Сибири и Дальнему Востоку, мы через двадцать лет их потеряем.
– Да, проблем здесь хватает.
– Это не проблема. Это угроза. Проблема – это наркомания, проституция. А здесь действительная угроза нации. Поймите меня правильно, мы должны осознать, наконец, что одними лозунгами ничего не решить. Вот мне часто говорят: «Как поднять культуру?» Элементарно: экономическими вливаниями. Всё упирается в финансирование, вообще всё!
– Но финансирование не гарантирует успех…
– Вот, к примеру, мы обыграли Англию в футбол – 2:1. Это же не случайно было! Посмотрите, насколько у нас бюджеты клубов солидные. Многие десятки миллионов долларов команда сегодня стоит. Посмотрите, какие мастеровитые пришли в Россию бразильцы, аргентинцы. Поднялся в итоге и уровень российских футболистов. Молодые пацаны бились с Англией – все, которые здесь играют, в России. Ни одного заграничного, Кержаков один только – и то его заменили. Это о чём говорит? Поднялся уровень футбола. Вливания своё дело сделали.
– В хоккей вливают не меньше, но ни черта там не выигрывается.
– Нет, тоже поднялся наш хоккей. У нас играют триста человек в НХЛ, вы что, звёзд сколько! О чём вы говорите! Они – профессионалы и там за очень хорошие бабки играют. Каждый год уезжают. Миллионерами наши пацаны становятся. Нет, поднялся хоккей тоже. А по европейскому хоккею не надо судить, это вообще не хоккей. Хоккей – это в НХЛ. О чём вы говорите! Баскетбол тоже поднялся. Вливания, вливания... А гимнастику потеряли? Потеряли. Сейчас, значит, потихонечку начинаем её реанимировать. Почему бы в Ленинске-Кузнецком снова школу не возродить, где раньше стольких чемпионов воспитали? Просто надо установить точное направление.
– А если взять поп-музыку – там деньги большие вращаются?
– (Отрешённо.) Я не знаю.
– Тем не менее, там ведь «не поднимается» ничего.
– Она и не подымется никогда, эта поп-музыка.
– Это плохая культура?
– Нет, я объясню, в чём дело. Поп-музыка – штука очень дорогая, поэтому и не подымается. На Западе любой мало-мальски успешный поп-проект стоит миллионы долларов. Возьмите тех же «Spice Girls» или Спирс. Там многие миллионы вложены. Даже если в чём-то ошибутся, в песне или в группе, опять вливаются такие же деньги. Там работает команда аранжировщиков, звукорежиссёров, балетмейстеров. Поп-музыка – это шоу. А сегодня шоу стоит неимоверно дорого. Проект – десятки миллионов долларов. Если это хороший проект. Таких денег нет в России. В поп-музыку никто их не даст, потому что на Западе средства хотя бы на пластинках отбиваются. У нас такого нету. Они получают авторские от всего. Там даже интервью бесплатно не дают. Стоит сто тысяч евро для журнала. То есть там это шоу-индустрия. Так поставлено было годами, они к этому давно пришли. А остальная музыка у них – кантри и другая своя – практически не рекламируется. Но гонорары даже у местных звёзд там по пятьдесят, по сто миллионов долларов в год. Когда они приезжают в городок петь, там все знают, что «это звезда наша американская». И все идут на концерт. При этом их даже по телевизору почти не показывают. Просто у них всё чётко разделено: это джаз, это рок, это поп, это кантри. Другой музыки там нет. А у нас рок умер. Он умер, потому что рок обязательно должен быть социальным. А сейчас о чём рокеры должны петь?
– Но Шевчук вполне социален.
– Один. А должно быть минимум сто команд. Земфира уже не рок. Она, похоже, свой рок спела. Второй альбом я её послушал – не то, совершенно.
– Это уже «рокопопс», как и «Мумий Тролль».
– Да. А рок – это были Шевчук, «Машина времени», «Алиса», Кузьмин. Настоящие рок-музыканты, классные.
– Цой, наверное?
– Цой – номер один. И останется на века. Рок, повторяю, это социальная тематика. А у нас сегодня какие темы? Дайте денег – и всё… Денег дали – нет проблем.
– И всё чаще группы на выборах поют.
– Да при чём здесь выборы? Артисты должны работать.
– Но они же не свои мысли поют.
– Платите нам за пластинки. И мы будем думать, где нам петь. Нам же не платят.

продолжение на 3 стр.