Приходили поддержать нас и Стас Поздняков, четырёхкратный олимпийский чемпион, и легендарный Александр Карелин, который целых два дня приходил вместе с семьёй, чтобы посмотреть на наше шоу. Мне, конечно, это всё было очень приятно, и для меня большая честь выступать в Новосибирске. Как и в Красноярске. – Вы поднимаетесь до людей губернаторского уровня. Наверняка знакомы и с Александром Хлопониным. – С Александром Геннадиевичем у нас очень хорошие отношения, мы дружим. И во многом благодаря ему мы сегодня здесь. Я считаю, что как профессионал он очень грамотен и объективен. И просто как человек он мне очень нравится за свои действительно человеческие качества. Он очень любит семью, есть у него и свои индивидуальные принципы. Я считаю, красноярцам повезло, что у них есть такой губернатор. – Но вы-то, наверное, тоже семьянин примерный? Долгое время были и «самый завидный жених России»… – Ой, не знаю! (Смеётся.) Жену мою зовут Галина, у нас двое детей. Старшему, Евгению, пятнадцать, а Алексею всего шесть. Старший у нас учится, а младший ходит в садик и занимается спортивной гимнастикой. – Дети, наверное, гордятся, что папа у них чемпион? – Я не знаю, как в шесть лет можно гордиться, но тем не менее надеюсь на это. – А не приходилось ни разу встревать в ситуацию детского конфликта, когда обиженный ребёнок говорит «противнику»: «Я всё отцу расскажу, он тебя прикончит!» – Нет. К счастью, мне кажется, никогда не доходило до такого. И мне очень приятно, что до этого ситуация даже близко не опускается. На мой взгляд, это уже крайние случаи, и пусть их не будет вовсе. – Старшему сыну, вы говорите, уже пятнадцать. Разве вы так рано женились? – Нет, женились мы с Галиной в двухтысячном году, а живём с 98-го. Наш старший сын – от первого брака, но тем не менее я считаю, что это мой сын. – Причина развода – «характерами не сошлись» или всё-таки новая любовь? – Нет. Я-то первый раз женился. А Галина второй. Ну, так получилось. Это жизнь. Но я данную тему, честно говоря, очень не люблю обсуждать. Так сложилось, на самом деле. Это судьба. – Поклонницы вам, наверное, до сих пор досаждают, это ведь такие бестии… – Бывают какие-то глупые звонки, которые неприятны больше всего, конечно, супруге. Это когда мне кто-то звонит, а я даже не знаю, что за телефон такой. – Находят ваш сотовый и что говорят – «давай встретимся?» – Нет. Я говорю Галине: подними трубочку (когда едем в машине, я за рулём, например), ответь, мало ли какой важный звонок. И тут вдруг слышится: «Дайте мне Алексея, я соскучилась по нему, хочу его увидеть». (Смеётся.) Супруга говорит: «Это кто ещё, ну-ка позвони ей при мне, сейчас же!» – По молодости был, видно, такой повеса – Алексей Немов. В армии не служил, сразу в спортшколу, наверное? – Я? Да как сказать… Я поменял четыре школы в итоге, за всю свою спортивную карьеру. На данный момент являюсь подполковником ЦСК ВВС. А после школы – сразу в спортроту, потом ты-ды-ды – и сразу в самарский ЦСК ВВС. – Ваш пик популярности как личности – это первые олимпийские победы или памятное всем управление огромным залом в Афинах, то ваше дирижирование толпой с поистине олимпийским спокойствием, когда действительно круто было: засудили российского парня, и он показал всем! – Давайте, наверное, скажу стопроцентную правду: больше узнавать меня начали, когда именно этот конфликтный момент произошёл. – Особенно за рубежом, наверное? – И за рубежом, и у нас в стране. У нас, мне кажется, даже больше, потому что людей та судейская несправедливость буквально объединила. И мне очень приятно, что люди меня поддержали, несмотря на то, что мне вообще не дали призового места. Я вообще думаю, что эта по-человечески искренняя поддержка для меня дороже, чем даже золотая медаль. – Это же было последнее ваше выступление на высшем уровне? – Да. На соревновательном уровне – тогда, в Афинах, это была моя «прощальная гастроль». – Подозреваю, что стресс был нешуточный. И вот всё-всё-всё позади – и красивый этот скандал, и сама блестящая карьера гимнаста. И вечерком – какой же русский не решит такое дело отметить. Или тогда ещё нельзя было? – Не, я выпил. Даже, помню, Олег Иванович Янковский подошёл и говорит: «Лёха, теперь надо обязательно выпить!» Что я и сделал с большим удовольствием. – В ресторанном «греческом зале»? – У нас был свой олимпийский «Русский дом». И, конечно, от этого всего представления голова шла кругом, это действительно была стрессовая ситуация, психологически очень сложная. Одолеть её мне удалось в первый момент и благодаря людям, которые со мной были рядом, – это и Валера Сюткин, и мои друзья по команде, и Миша Куснирович, который мне вообще очень сильно помог в этом преодолении. – Куснирович – знакомая вроде фамилия… – Должно быть, слышали о его компании, костюмы которой вы видите на нас с Антоном и сегодня, это «Боско ди Чильеджи». – Признайтесь, ведь было же и страшновато: чёрт его знает, как там ситуация могла повернуться, время идёт, а зал не то что не успокаивается, а бурлит всё сильнее… – Да нет, скорее здесь было с моей стороны сильное удивление. Честно говоря, я вообще не ожидал, что такая ситуация может когда-либо в принципе произойти. Для меня и для многих других это было в высшей степени неожиданно – что так вот реально могут люди восстать. Судьи, те вообще в шоке там пребывали, по-моему. Обычно всё им сходило с рук, все их фокусы. А тут так – хоба! – Вот вы сейчас почти что рядом сидите, один метр расстояния, участники двух отнюдь не игрушечных скандалов на Олимпийских играх. Сихарулидзе с Бережной, вынужденные приютить на пьедестале горемычных сочемпионов из Канады, в итоге буквально перевернули фигурное катание, вплоть до судейских оценок. Несправедливость арбитров по отношению к вашему афинскому выступлению на перекладине тоже ведь могла революцией закончиться? – В гимнастике как бы сработали на опережение. Как раз накануне той Олимпиады, в 2004 году правила в спортивной гимнастике поменялись. И сейчас судят уже совсем по-другому. Сам я, с одной стороны, рад, что поменяли наконец-то правила, а с другой стороны, я сейчас их просто не понимаю и не вникаю в них, потому что уже ушёл из большого спорта. – Не кажется ли вам, что уровень спортивной гимнастики в последнее время падает? Раньше корявое исполнение элемента, пусть даже в самых сложных прыжках, редко можно было встретить. А сейчас идёт чемпионат России – и чисто ничего не исполняется, буквально падение за падением следует. – Опять-таки, правила поменялись – и в сторону усложнения гимнастика пошла, поэтому ребята просто не успевают обкатать свою программу, чтобы выходить и с закрытыми глазами её делать. Всему виной кардинальное усложнение программ. Я вот вспоминаю свои выступления, начиная с Атланты, допустим, и заканчивая Афинами: комбинация в 2-3 раза увеличилась, то есть и по объёму, и по сложности, и по риску. – О страшной судьбе Елены Мухиной знаете? Десятки лет бывшая звезда гимнастики лежит без движения… – Конечно, я слышал о ней. Но встречаться с ней мне не доводилось. Это очень страшная история. – А у вас серьёзные травмы случались? – Однажды я месяцев семь или даже восемь восстанавливался и терял драгоценное время. Но это было необходимо, потому что мне операцию на плече делали. У меня, в принципе, как у всех спортсменов в профессиональном виде спорта, это всё постепенно накапливается – постоянные нагрузки, перегрузки, стрессы, смены часовых поясов, климата. Всё это не может не сказываться, мы же люди, в конце концов. – А как у болельщика стресс какой-то запомнился особенно, когда за кого-то вы страсть как переживали? – Безусловно, много подобного было, особенно когда мы командой выходили выступать. Тогда больше уже не за себя волнуешься, а за тех людей, которые выступают. И это очень мучительно, потому что непосредственно им ты уже помочь не можешь, разве что морально. – А если не гимнастика, то, может, какая-нибудь спортивная игра вас захватывала? – Ничего особенного в связи с этим, по-моему, не испытывал. – То есть за теннисисток наших вы не болеете? – Я болею и знаю многих из них, но так, чтобы прям реально из-за них умирать, – нет… Я всего один раз был на теннисном матче, когда в Москве «Кубок Кремля» проходил, – и, конечно, болел. А так просто времени не хватало, потому что серьёзно занимаешься своим делом. Более того, я уверен в том, что каждый спортсмен, который идёт к своей цели, он на другое не растрачивает себя, в том числе и на то, чтобы смотреть и переживать за других. Иначе попросту не хватит газа и энергии. – Сейчас наши боксёры-славяне всех бьют. В супертяжёлом весе до недавнего времени все чемпионские пояса принадлежали бывшим советским парням, потом белорус Ляхович уступил свой американцу. За профессиональным боксом неужели тоже не следите? – Нет, в последнее время, после того, как мой друг и товарищ Олег Саитов ушёл из большого спорта, я что-то так даже и не смотрю его. Редко очень по телевизору его застаю, поэтому чёткой картины, что там происходит, не имею. – А вообще – какие увлечения в жизни есть, кроме гимнастики и семьи? – Я люблю быстро поездить. Люблю поиграть в подвижные игры – в волейбол, боулинг, бильярд, на картинге иногда поездить. Люблю получать адреналин в «Больших гонках», с бычками поучаствовать. – Бычки – это что, машины такие? – Нет, быки – это и есть быки. Которые крутые очень. И если вы не смотрели «Большие гонки», то посмотрите обязательно, они по «Первому каналу» в основном идут, каждую субботу в 19:10, я там участвую. Так что, в принципе, я люблю экстремальные вещи. – А азартные – типа споров на деньги? – Нет. Это не моё. – О Хлопонине мы уже говорили. Может, теперь о Путине: жалко, что он уходит? – Жалко. Я уверен, что так думает большинство людей в нашей стране. Это человек, который, на мой взгляд, реально сделал очень много хорошего и положительного для нашей страны в целом. Во всяком случае, что касается спорта, так это верно на сто процентов. И я думаю, что уход Путина с поста президента – это настоящая потеря для всех нас. Сейчас я даже не представляю, кто следующим будет, просто жалею, что уходит Путин. Но тем не менее жизнь продолжается. Будем надеяться, что он не уйдёт совсем и останется где-то рядом. – В России, по-вашему, сейчас времена всё лучше наступают? – Абсолютно верно. Я хочу отметить, что на самом деле уровень жизни в нашей стране поднялся значительно. Понятно, что всем не угодишь, и всегда будет много критики. А у нас тем более ещё страна такая, где каждый имеет свою точку зрения и своё «авторитетное» мнение. Всё-таки после 91-го года наступила демократия, и каждый готов высказывать то, что он хочет, и всё это сейчас стало возможно. Я считаю, что движение идёт вперёд, это нормально и позитивно, и меня, конечно, радует. Однако не забудем и о том, что всё равно многие люди находятся на грани или даже за гранью выживания. Тем не менее в стране всё налаживается. Есть работа, и если есть желание у людей не бухать, а строить нормальную жизнь, то можно подтянуться и тем, кто отстал. Надо просто самим взяться за голову – и всё. – Вы и ваши дети, скорее всего, останетесь жить в России? – Я думаю, что – да. А там – как Бог даст. В принципе, я до сих пор никуда не хочу уезжать, у меня всё здесь есть – и мои друзья, и моя семья – и пока никуда не хочется. – Разве что на отдых? – Да. Но это разные вещи. Мы в это лето побывали в Австралии, где я не так давно выступал в Сиднее. Там очень понравилось. Побывали в Китае, в Америке, то есть мы немало путешествуем – слава Богу, нам позволяют финансовые возможности. – В Австралии с Костей Цзю не встречались? – С Костей мы общались только на Олимпиаде в Сиднее. – Вероятно, он не вернётся уже на ринг? – Думаю, что нет, потому что всё там очень сложно закручено. – Какие люди оказали на вас особенное влияние как на человека? – Жена, скорее всего. Она помудрее, чуть постарше. В каких-то вещах она меня буквально прикрыла. – Как вы с ней познакомились? – Мы встретились на базе, где я тренировался. В Подмосковье в 94-м году познакомились – и вот 12 лет уже вместе. Мне очень повезло с ней. – Как отец вряд ли вы являетесь строгим и принципиальным. Каковы ваши принципы воспитания? – Мне кажется, самое главное – чтобы был человек здоровый и хороший, чего я и желаю вообще всем детям. Чтобы они были здоровыми и были хорошими, достойными гражданами. Чтобы родители гордились ими, не важно – чем бы они ни занимались. Самое главное – чтобы это не были, если банально выразиться, какие-то плохие дела. То есть нужно, чтобы наши дети занимались хорошими делами и чтоб мы были действительно горды за них. – На вас новое поколение с его передовыми технологиями оказывает влияние? Интернет и всё такое… – Нет, только на уровне «вкл.» и «выкл.», глубже пока не втягивает. – А на чтение время остаётся? – Не успеваю. Вообще не успеваю, к сожалению. А может быть, просто лень. – Есть такое понятие – «стильный человек». Вы себя наверняка нормально чувствуете не только в спортивной форме, но и в изысканных костюмах типа «Бриони». – Да, конечно. В этом плане комплексов у меня нет. – А откуда вообще чувство стиля приходит, не просто ведь из журналов? – Прежде всего, мне приходится общаться с такими людьми, которые знают в этом немалый толк. И, конечно, живя в Москве и общаясь в определённых кругах, в свою очередь, ты и сам должен одеваться и выглядеть так, чтобы на тебя смотрели и понимали, что ты действительно можешь быть и модным, и соответствующим необходимому уровню. – Где вы покупаете костюмы? – В основном в бутиках. – В Москве или… – В Москве. Потому что в Москве есть всё. – Гардероб, видимо, у вас приличный? – Да. Не жалуюсь – Больше, чем у жены? – Нет, нет!! (Смеётся.) – А в квартиру вмещается это всё? – Мы в доме живём, под Москвой, поэтому места для всего хватает. – Это где примерно: Баковка, «Шмаковка», Рублёвка? – Это Ватутинки. – В пробки попадаете, когда туда-оттуда носитесь? – Часто. Это Москва, она, к сожалению, мучается от изобилия машин, поэтому иной раз очень сложно доехать «докуда-нибудь». – А машина у вас нынче какая? – «Геленсваген Туарег». – А пятнадцатилетний сын угнать её не пытается? – Он очень хочет, но я пока торможу его. Всему своё время. – Вы в автошколе права получали? Или как-то там по блату: раз – и готово? – Я учился добросовестно. А первая моя машина – это была «Ока». Мне дали её за молодёжный чемпионат Европы, поэтому у меня уже стаж – с 94-го года. Но начал я ездить ещё раньше. – А кроме костюмов, к каким-то аксессуарам пристрастие имеете – к часам, допустим? – У меня когда был контракт с «TAG Heuer», я носил эти часы. Сейчас Брэд Питт их рекламирует. А я теперь вообще часы не ношу. – Пока жена не слышит… Кого вы можете назвать красивой и стильной дамой? В принципе, можно и джентльменов назвать, соответствующих этому определению. – Вот нам, допустим, моей жене и мне самому, нравится семья Бекхэмов. Мне также очень нравится Кэтрин Зета-Джонс, именно как женщина. Это я считаю нормальным, и мы с Галиной говорим об этом спокойно, это вполне допустимо в жизни. – Зета-Джонс, кстати, одна из любимых актрис и типажей Хлопонина. – Да? А у нас, кстати, даже есть фотография с ней. – С Зетой-Джонс? – Да, где она с Майклом Дугласом как раз. Они недавно поженились, и мы были в Монако на светской тусовке, где присутствовали такие звезды, как она с мужем, Жан-Клод Ван Дамм и ещё много-много известных личностей. – …и, наверное, просто богатеньких буратин. Кстати, у вас нет сожаления, что когда ваши лучшие годы в гимнастике проходили, тогда ещё на спорте у нас заработать было намного труднее, чем сейчас? – Я могу сказать, что мне ещё повезло. К примеру, за первое место на Олимпиаде-96 в Атланте уже платили 50 тысяч долларов. А на предыдущей Олимпиаде, барселонской, ребятам платили за золотую медаль только три тысячи. Представляете, какое различие? – Разница колоссальная. То есть немалыми призовыми деньгами вам удалось распорядиться с умом. Вложились в дело? – Да, создали бизнес какой-то. Честно говоря, я маме отдал, и она пару магазинов открыла. Сейчас всё продали, не занималась она практически этим, спокойно себя чувствовала и отдыхала. – Вон Сихарулидзе смачно курит. А у вас как с этим? – Слава Богу, нет пристрастия. – И никогда не было? – Я в садике курил. Но потом завязал. – Просто родители избили, наверное? – Нет, мама не знала до моих 18 лет, что я там курил. – Это что же – в 6 лет курил? – Да, так получается. – И что там можно было курить? – Бычки. – Ну, нормально! А тогда не занимались ещё гимнастикой? – Нет, я начал заниматься с семи лет. И в школу пошёл. – То есть спорт оздоровил «курилку» и сотворил кумира? – Можно, наверное, сказать и так. – Есть и обратная сторона спорта – допинг… – В гимнастике в этом смысла нет, там главное – координация. Я думаю, что допинг в основном влияет на выносливость, на то, чтобы мотор работал 24 часа в сутки, а в гимнастике это не требуется, у нас более технический вид спорта. Единственный момент – это когда кто-то сгоняет вес и может использоваться какой-то фуросемид или что-то такое. Не знаю, у нас такие скандалы раза два, может, и были, но в целом смысла в допинге никто не видит. – А если вспомнить о «допинге» со смыслом? – Я в основном люблю нефильтрованное пиво. Как-то был в Германии и там его попробовал, очень понравилось. Я вообще до этого пиво никогда не пил, так – бокал-два, не больше, причём с апельсином. – Пиво с апельсином? Да вы гурман! – Да, а теперь ещё и нефильтрованное, только нефильтрованное! Мне нравится именно живое. – Живым не только пиво бывает. Ещё, к примеру, телеэфир. Олимпийская чемпионка по биатлону Ольга Пылёва, с которой, кстати, тоже был оглушительный околоспортивный скандал, сейчас у нас на телевидении ведёт в прямом эфире новости. – Спортивные? – Нет, вообще весь выпуск вечерних новостей. Многим очень нравится. У вас никаких телевизионных планов, кроме «Больших гонок», нет? – Вы знаете, времени нет. Да и на телевидении – свои звёзды. – Комментировать спорт за кадром – тоже нет? – Комментировать… Не моё, я не вижу себя на данный момент в этом амплуа и поэтому отказываюсь, если что-то надо вести. Вот этот человек (показывает на Сихарулидзе.) – намного реальнее в этом смысле. – Тогда спрошу вас о музыке. Наверняка, как ещё молодой человек, вы имеете здесь вкусы едва ли не рэповские. Или пристрастия самые разнообразные? – Знаете, сейчас рынок музыкальный очень большой, в основном – включаешь радио и там начинаешь подбирать по ходу продвижения, в зависимости от плотности дорожных пробок. – Но что-то же цепляет особенно? – Цепляют, наверное, больше старые вещи типа «Дискотеки 80-х», когда реальная молодость была, юношество. Но не «Модерн Токинг», наверное, а чуть пожёстче. Или он тоже? – Да, потому что моя самая первая пластинка как раз и была «Модерн Токинг», мне мама её подарила. – И ещё Тото Кутуньо мне тогда очень нравился. (Смеётся.) – С кем знакомы из шоу-бизнеса? – В принципе, из нашей эстрады вообще со всеми. И с актёрами многими, и с режиссёрами. – Есть ли передачи любимые или, наоборот, вызывающие отторжение? – Я не люблю смотреть наши сериалы. Переключаюсь сразу. – Неужели даже «Няню» вы можете переключить?! – Я все сериалы переключаю моментально. А нравятся особенно, наверное, какие-то исторические моменты, про Великую Отечественную войну люблю смотреть. – Фильм какой-то понравился в последнее время? Или, может быть, старый в голове прочно держится? – «Кинг Конг жив»! (Смеётся.) – Это ведь тоже о спорте. – Да, спортивнее некуда! – А жизненный девиз каков? – «Всегда». Такое вот подслушанное простенькое и непростое – «Всегда!». А если посерьёзнее – даже, честно говоря, и не знаю. – Анекдоты нравятся? – Я люблю в компании посидеть и послушать Сихарулидзе, потому что это действительно реально, это кадр ещё тот, с ним всегда можно поулыбаться, над чем-то постебаться, получить массу удовольствия и положительных эмоций. – Из здорового образа жизни есть какие-то эксклюзивные фишки или предпочтения: что-то вы не едите, допустим… – Нет, я всеядный. Желательно, чтобы было побольше свежих овощей и фруктов, витаминов побольше. Здоровой пищи – рыбы, салатов, зелени. – Ну, а фишка в чём же? – Фишечка – поотжиматься, постоять на руках подольше. – После супернагрузок большого спорта при переходе к покою не было ли определённой физической ломки? – Да, было такое. И вес поначалу стал набирать, и даже не смог однажды встать с кровати, так спину прихватило. Но, в принципе, это всё нормально для спада активности. – Какая-нибудь мечта осталась нереализованная? – Космос. Слетать туда я был бы не прочь. – Сейчас это реально, актёр Стеклов вообще чуть не полетел, уже все испытания прошел с отрядом космонавтов. Неужели вам действительно интересно туда слетать? – Мне – очень интересно. – Но там же тесно, и все эти муки с перегрузками, и «моча в голову»… – Но я же не на годы туда лечу, как космонавты обычно стали делать. – Помучиться и вернуться? – Да. И вспоминать потом об этом с превеликим удовольствием. – Недавно в газете «Конкурент» была представлена десятка самых популярных спортсменов и спортсменок России по мнению красноярцев. Там есть и Алексей Немов. А если бы вы сами голосовали? Так вот, назовите спортсмена последнего десятилетия или вообще двадцатого века, кто действительно велик. Из любого вида спорта. – Я бы проголосовал за гимнаста Виталия Щербо, который завоевал шесть золотых медалей на одной Олимпиаде. – Это в Барселоне... – Да, Барселона-92 была его звёздным часом. Сейчас он в Америке, в Лас-Вегасе, у него свой зал. А шесть золотых медалей на одной Олимпиаде – это настоящий подвиг и вообще чудо какое-то. Он реально талантлив. Как и Дима Белозерчев, который в 16 лет стал чемпионом мира среди взрослых. – А сейчас он как – жив и здоров? – Белозерчев? Да, он тоже в Америке сейчас. Ещё бы я назвал Ларису Семёновну Латынину – девять олимпийских золотых медалей! Это из гимнастов. В принципе, нельзя обойти Бубку Сергея. Почему-то всё меня на наших тянет… – А кто вообще самые авторитетные для вас люди? – Владимир Путин. – Раз… – …и Александр Хлопонин. Для меня это авторитет и в жизни, и вообще в целом для нашей страны. Не знаю, другие на ум что-то не приходят. Карелин, Попов, Поздняков... – У вас очень дружная семья. В чём «секрет» её благополучия? – Взаимопонимание, доверие, любовь. Здоровье и труд всё перетрут. Мир, труд, май! – Вопрос нескромный, но он политический. Сейчас руководство страны озабочено демографической проблемой. Вы будете ещё участвовать в её решении? – Пока практикуемся. (Смеётся.) – Это что значит – тренируетесь? Ну, раз Немов продолжает тренироваться, значит всё в порядке! (Алексей улыбается так, что и Гагарин бы позавидовал.)
