Вид его просторного офиса близ Нового Арбата внушителен и самодостаточен: кожаные диваны, монументальные столы, эксклюзивные аксессуары, картины, позолота. Сам – в белоснежной сорочке с запонками, жёлтого металла часах, при редком синтезе внутренней расслабленности и боевой готовности (ответить на любые вопросы).
Родился будущий адвокат и телеведущий 8 сентября 1966 года в Москве. Окончил факультет правоведения Высшей школы КГБ СССР, Школу права (магистратуру) Питтсбургского университета (США). Кандидат юридических наук, магистр права.
Он осуществлял защиту и представлял интересы семьи Нобелевского лауреата Льва Ландау; главы «Властилины» В. Соловьевой; мэра Москвы Ю. Лужкова; холдинга «Медиа Мост» и его главы В. Гусинского; телекомпаний НТВ, ТНТ, ОРТ; американского гражданина Эдмонда Поупа, обвиненного в шпионаже; журналистов И. Малашенко, Е. Киселёва, С. Доренко, М. Леонтьева; потомков Российского Императорского Дома Романовых; полковника Ю. Буданова; правительства России в деле о борьбе с аудио-, видеопиратством; наследников
П. Кончаловского; наследников И. Шмелёва (в деле о возврате архива писателя из Франции); оперной певицы Е. Образцовой; художника-карикатуриста А. Бильжо.
Помимо движимого и недвижимого имущества, наш сегодняшний гость владеет шведским, испанским, французским, английским языками. И, разумеется, русским – как устным, так и письменным, о чём свидетельствует его вполне успешная и в меру скандальная писательская карьера. А роман «Рейдер» стал даже поводом для прокурорской проверки. Книгу посчитали «злонамеренной» клеветой, «порочащей репутацию всей правоохранительной системы РФ», и попросили столичную прокуратуру возбудить в отношении адвоката уголовное дело. Впрочем, «если что», наш герой сможет за себя постоять не только во время судебных разборок, ведь он обладает коричневым поясом по каратэ-до.

– Павел Алексеевич, блюстителю законов Фемиды явно везёт в плане улыбок Фортуны. Со стороны кажется, что вам слишком уж много козырей в одни руки досталось: успешен, импозантен, востребован, многофункционален… Как можно прокомментировать такой «льстивый» и в общем-то лестный посыл?
– Я могу ответить очень просто. Наверно, так оно и есть. Дали козыри в одни руки – и всё.
– Благодаря далёким предкам, родителям, или вам лично, или?..
– Не хочу даже задумываться, почему так случилось. Случилось и случилось. Дали мне эти козыри – значит, буду я играть до конца своей жизни по этим правилам, с этой колодой, если уж на карточный манер продолжать. Но я не люблю карточные игры и рассуждаю по-другому: справедливость-то она существует. И каждому человеку господь Бог даёт свои таланты и свою меру, каждому. Вопрос в другом: как отыскать в себе этот талант? Я, например, встретил недавно во Франции человека, нашего соотечественника, который до сорока двух лет служил в армии, был подполковником в ракетных войсках. А потом вдруг открыл в себе дар. Он обнаружил, что умеет петь. И запел, что называется, по-настоящему. Сейчас он живёт в Германии, является там солистом одного из ведущих театров страны, на пять лет вперёд расписаны все его гастроли, все его выступления. Поёт замечательным баритоном. Борис его зовут, фамилию называть не стану. И вот – человек открыл в себе настоящий талант. Другой пример: известный наш актёр Лев Прыгунов, который уехал в Англию, он тоже открыл в себе талант, когда ему было далеко за сорок. Начал рисовать замечательные картины. И стал таким популярным художником, что на Западе, особенно в Англии, его картины с удовольствием покупают теперь престижные галереи.
В моём случае, я считаю, мне повезло, что открыл я для себя эту профессию. Я ведь пришёл к адвокатскому делу не сразу. У нас есть адвокаты, которые сделались таковыми в двадцать лет: то есть школа, институт, адвокатура – всё. А я стал адвокатом почти в тридцать, когда уже попробовал до этого две профессии.
– Какие же?
– Первое место работы у меня вообще на телевидении было. Я после школы сразу пошёл в «Останкино». Тогда это называлось «Телевизионно-технический центр «Останкино». И я до армии поработал на телевидении, посмотрел, что это такое. Мне было там очень интересно, просто безумно. Сейчас в моей телевизионной работе очень помогает тот опыт, потому что я узнал тогда ещё, мальчишкой в семнадцать лет, как создаётся этот продукт, как из множества всего-всего-всего вдруг рождается картинка, которую все в основном с удовольствием смотрят. Как говорила Ахматова, «когда б вы знали, из какого сора» родятся рифмы и стихи... Так и здесь. Если бы вы знали, из чего это всё создаётся, если бы я этого не знал ещё с юности, возможно, испугался бы и не стал снимать «Час суда», где полное безумие происходит, полное безумие! Триста человек на площадке, разные люди, разные проблемы. А мы должны за день снять восемнадцать-двадцать дел сразу, представляете? Я когда говорю об этом своим коллегам-телевизионщикам, которые снимают максимум четыре программы в день (а мы снимаем восемнадцать-двадцать), они аж вскрикивают: «Это нереально, этого не может быть!» Может, может. …Потом я ушёл в армию. А после армии поступил в Высшую школу КГБ, на разведчика. Должен был затем уехать и служить в Швеции по линии Первого главного разведуправления. Но тут меня и многих моих коллег-выпускников, одноклассников подкосил путч девяносто первого. Я увольнялся 19 августа 1991 года. В один день с Владимиром Владимировичем Путиным мы все увольнялись. Он – подполковник, я – лейтенант. Сегодня с моего курса очень-очень немногие остались работать в органах, потому что потом начались переформирования, переназвания, людей уводили за штат. КГБ слили с МВД, потом ФСК создали, потом ФСК распустили, создали ФСБ… И далеко не все это выдержали. Я понимал, что эпоха такая. И что, к сожалению, не быть мне разведчиком, наверно. В итоге пошёл и стал юристом. Проработал я юристом почти три года. Но стал адвокатом. Хочу, кстати, подчеркнуть, что юрист и адвокат – совершенно разные профессии. То есть адвокат – тоже юрист по образованию, но это другая профессия, совершенно особенная.
– Когда вы в юности работали на телевидении, кого из известных людей там «наблюдали»?
– Игоря Кириллова, Анну Шилову, Светлану Моргунову. Я всех их видел. Ангелину Вовк. То есть всех наших кумиров. Валентину Леонтьеву...
– А кто над вами там начальствовал?
– Я работал в службе видеообеспечения. Это сугубо техническая была работа. Но мы все находились в одной зоне. В «Останкино» вы везде со всеми встречаетесь. Я впервые увидел тогда Валерия Леонтьева, который только-только на пик карьеры поднимался. Это восемьдесят третий год. Он ещё в таких клёшах больших ходил, лохматый, со щетиной. А сейчас щетины у него вообще не видно, как будто и не было никогда. Частенько попадался мне на пути и Юрий Антонов, и вообще многие знаменитости, которые популярны были по всему Союзу. Я тогда познакомился с мужем Софии Ротару, царство ему небесное. Очень мне он понравился, искренний и добрый человек был. Наша группа как раз занималась работой над программой Ротару, концерт готовился юбилейный. И она приходила к нам всю неделю, каждый день я её видел и мужа её. Пугачёву Аллу Борисовну впервые я тоже тогда лицезрел. А сейчас она периодически ко мне обращается. Я ей помогаю. Это очень приятно. А Юра Николаев был вообще первый человек, которого я встретил, когда пришёл в свой первый день работы на телевидение. Захожу в телецентр «Останкино», в семнадцатый подъезд, – сталкиваюсь нос к носу с Николаевым. Он идёт в такой шикарной дублёнке, и меня поразило – у него был длинный-длинный шарф, до земли прямо. И когда мы с Юрой познакомились уже ближе, стали дружески общаться, я ему говорю: «Юра, ты знаешь, это ведь было почти двадцать пять лет назад. Представляешь, первый человек, которого я встретил в телецентре, когда меня приняли, это был ты!» Конечно, он меня не помнит. Какой-то мальчишка семнадцати лет прошёл мимо. Но это ведь интересно, когда ты с человеком встречаешься через много лет и рассказываешь о своих первых впечатлениях.
Или взять эфирную студию. Ты заходишь в неё и понимаешь, что вот отсюда на весь Советский Союз, а то и на весь мир передаются программы нашего главного телеканала. Всё строго секретно: стоят офицеры, милиция, охрана, КГБ, не подступиться. В принципе, и сейчас так. Но тогда ещё более серьёзно дело обстояло. Впечатлений для юной души было с избытком.
– А сейчас Пугачёва как к вам обращается?
– Алла Борисовна? Да так и зовёт: «Пашенька, скажи, пожалуйста, как мне здесь поступить? Тут договор один предлагают подписать, как мне его правильно составить?» – «Алла Борисовна, сейчас я вам всё сделаю».
– Насчёт финансовой пирамиды «Властилина», где рухнули её миллионы, она с вами, видимо, не посоветовалась…
– Тогда она не была моим клиентом. Тогда как раз Валентина Ивановна им являлась – уже потом, когда её арестовали. До того я её не знал. Я помогал ей на следствии. И помог освободиться. А дальше – у неё своя судьба, как и у каждого человека.

продолжение на 3 стр.