«Конкурент» беседует с побывавшими недавно в Красноярске американской певицей Terry B и немецким диджеем Оливером.

Они приехали в наш  город вместе. И сразу же приятно удивили своей душевностью и открытостью. Иностранные гости вообще всегда с удовольствием рассказывают о музыке, увлечениях и вспоминают забавные истории из жизни…

– Правда ли, что вы живёте на две страны?
Оливер: Да, правда, мы живём между Америкой и Германией. Я обитаю в Гамбурге и в Нью-Йорке.
Терри: А я до сих пор считаю Америку своим домом. Когда я говорю «родина», имею в виду всё же Соединённые Штаты. Хотя в Германии мне тоже хорошо. Иногда я живу в городе Балтимор, это штат Мэриленд, иногда в Гамбурге.
– А какой ваш родной язык?
О: Немецкий.
Т: Английский, конечно.
– Терри, расскажите, с чего началась ваша музыкальная карьера?
Т: Случайно! Я работала в Германии и там встретила Оливера. Познакомились. Он уже был в этом бизнесе много-много лет. Оливер работал продюсером. И однажды мы встретились. Я, правда, никогда не знала, кто он. Первая наша совместная работа была с проектом D.O.N.S. До этого мы не работали вместе. А познакомились года два-три назад. Песня номер один, которая мне очень нравится из нашего репертуара, – «Oh la-la-la». Так что могу сказать: однажды я просто начала петь и пою до сих пор. Теперь вот даже в Красноярске!
– Сейчас ваша основная работа – музыка?
Т: Да, я пою и пишу музыку. В частности, писала Крису Норманну. Он, кстати, очень популярен в России.
– А как вы оцениваете состояние сегодняшней музыки?
Т: Я считаю, что сейчас много «глупой» музыки. И мы, прежде всего, должны обращать больше внимания на качество. Мы путешествуем по всему миру, и у нас есть возможность увидеть, услышать и оценить множество различных музыкальных стилей. Те направления, которые были популярны в прошлом, сейчас возвращаются. Что касается меня, то хотелось бы побольше качественной музыки. И чтобы певцы исполняли, и чтобы музыканты играли. Просто больше хорошей, качественной музыки!
– Ваша музыка, она какая?
Т: Для проекта D.O.N.S. мы пишем хаус, поп, танцевальные композиции. Вообще говоря, я пою всё – от джаза до свинга. Но люблю также хаус, дэнс. А вот Оливер занимается и другим проектом.
– Не кажется ли вам, что сейчас сплошь и рядом коммерческая музыка? Это, наверное, не есть плохо? От этого никуда не деться, когда на дворе двадцать первый век?
Т: Да, я, например, положительно отношусь к этой музыке, люблю её. Оливер, кстати, делает такую музыку. Да и все вокруг. На этом зарабатывают деньги, и в этом нет ничего зазорного. Ну и потом, люди ведь её слушают. А это уже что-то значит. Мадонна вот, например, – тоже коммерческий исполнитель.
– Кто для вас является кумиром в музыке?
Т: Как вокалистка мне нравится Уитни Хьюстон. Считаю её одной из лучших певиц. И, конечно, группа «Eagles».
О: А мне нравится электронная музыка.
– С кем вам хотелось бы поработать?
О: Первый человек, который для меня интересен в этом плане, это Джеймс Браун. Для меня это было бы большой честью!
Т: Я бы хотела спеть с Prince. Мне нравится рэп, хип-хоп. Но в данный момент я, может быть, не очень заинтересована в этом. Америка помешана на хип-хопе. А ещё я обожаю Криса Брауна. Вы улыбаетесь: я понимаю, вам он тоже нравится! Он настоящий артист. Такой же, как Acon. Но я не настолько хочу быть в этой культуре. Мне нужно больше!
– Сколько стран вы уже успели посетить с гастролями? Может, какая-то из них запомнилась и удивила вас своими обычаями, традициями?
О: О, я посетил около шестидесяти стран. Колумбия, Аляска, Гавайи, Америка… очень много. А самым большим удивлением для меня стала Индия. Я играл музыку на open-air, где собралось около пяти тысяч человек, и даже не ожидал такого скопления народа. Там была очень тёплая атмосфера. Меня так позабавило то, что все пришли парами: мальчик с девочкой, мужчина с женщиной – только так. И они почему-то обязательно держали друг друга за руки. Так и танцевали. При этом смотрели на сцену, как заворожённые.
Т: А мне больше всего запомнился Китай. Там было так прекрасно!
– А что скажете о России? Российских городов много посетили?
О: У меня очень хорошие друзья живут в Питере. Лучший друг с семьёй там же. Поэтому я прилетаю к нему в гости довольно часто, шесть-семь раз в год. А вообще мы были в Ростове, Нижнем Новгороде, Москве.
Т: Я тоже была в Ростове, Нижнем Новгороде.
– Вам, наверное, непривычно то, что в России холодно, не говоря уже о Сибири?
О: Вообще-то нет. Погода в Москве похожа на погоду в Германии. Так что всё нормально!
Т: Я считаю, что в России очень красивые девушки. У вас много моделей.
О: Ты полагаешь, всему виной лютый мороз? (Смеётся.)
Т: Нет, конечно. Но я смотрю на русских девчонок и думаю: «Какие же хорошенькие у вас мордашки!» Есть какая-то смесь Азии, Монголии, России и Европы. Посмотрите на Андрея (Андрей Рудь – арт-директор ночного клуба. – Прим. авт.). У него азиатский разрез глаз. Меня удивляет и приятно поражает эта смесь. И тем самым Россия мне особенно нравится.
– О Красноярске сложилось какое-то впечатление?
О: Как бы вам сказать… Мы прилетели рано утром, сразу же поехали в гостиницу спать. Но вообще могу сказать, что в Красноярске очень дружелюбные и милые люди. Таких редко где встретишь.
Т: Мне понравился ваш город. Я даже сделала пару снимков с видом из окна моего номера в гостинице.
– Языкового барьера не ощущаете? Вдруг человек, к которому вы обратитесь, не знает ни английского, ни немецкого?
Т: У Оливера есть русская подруга.
О: Но она не очень-то стремится учить меня русскому языку. Так, несколько слов сказала. Я целый год пытался выучить ваш язык. Какой же он сложный! Особенно тяжелое произношение, очень сложное.
– Оливер, а ваша подруга где сейчас живёт?
О: В Гамбурге, где и я. Но её семья – в Санкт-Петербурге. А я познакомился с ней в Москве! Мы с ней общаемся на немецком языке. Она отлично знает немецкий.
– Если у вас такое желание выучить русский, почему же она не пойдёт вам навстречу?
О: Нет, вообще-то она пытается. Но, видимо, я глупый…
– Что вы, Оливер, никакой вы не глупый, просто русский язык – действительно один из самых сложных в мире, это общепризнанный факт.
О: Согласен. Грамматика для меня на грани фантастики. А вот Терри владеет немецким в совершенстве, хотя он для неё не родной язык.
Т: Спасибо, Оливер. Но мне, например, не нравится, как звучит немецкий из моих уст. В Германии немцам труднее учить другой язык почему-то. В Америке ты можешь говорить по-английски с акцентом, и это нормально. А в Германии нежелательно.
– Скажите, а ночные клубы в разных странах чем-то отличаются?
О: Да, в каждой стране своя клубная культура. В Китае, например, всё очень хорошо организовано, вечеринки проходят спокойно. Ночные клубы там напоминают те, что были в семидесятые годы: много зеркал… Очень хорошая атмосфера в России. У вас, кстати, очень разноплановые ночные клубы. В небольших городах они, может, и не отличаются особым  шиком, то есть не такие шикарные, как в Москве и Санкт-Петербурге, но зато здесь всегда очень тепло встречают. Кстати, в Германии тоже неплохие ночные клубы. А еще в Австралии. Австралия – вообще хорошая страна.
Т: Да, я согласна с Оливером. А ещё в Америке классные клубы.
О: Хотя у американцев довольно странное понимание того, что есть танцевальная музыка. В Америке все любят диджея Тиесто.
– Можете вспомнить пару смешных историй, связанных с вашей работой?
О: Много, много историй случалось… Может быть, их и нельзя назвать смешными, обычно смеёмся мы уже после. Были и драки в самолётах. Не с моим участием, слава Богу. Как-то дрался мужчина, сидевший рядом. Или интересна реакция людей на мою игру в разных странах. А однажды я выступал в Аляске, где как раз стояли морозы под пятьдесят градусов. Когда клуб закрылся, я вышел в лёгкой рубашечке на улицу посмотреть, где все люди. И вот стою на морозе практически без одежды, никого нет. Я думал, на месте замёрзну, такой был холод!
Т: Вспоминаются почему-то не смешные, а не очень приятные курьёзы: потеря багажа, дисков, когда музыка вдруг исчезла. 
О: Да, это уже грустно. Как-то я выступал в очень маленькой деревне в Австралии. У меня с собой были только диски с музыкой. Мне нужен был проигрыватель для дисков. А организаторы предоставили старую, можно сказать, древнюю технику, совсем не подходящую для хорошей игры. Поэтому я не мог играть как настоящий диджей. Это было очень непрофессионально. И я очень расстроился.
– А как вы любите проводить выходные дни, праздники?
Т: У меня есть сын, которому пятнадцать лет. И я очень люблю проводить время с ним. Знаете, он такой высокий!
– Наверное, играет в баскетбол?
Т: Да, играет. Он очень хороший ребёнок, очень хороший сын. К сожалению, я постоянно занята, но сынуля понимает, что мне нужно работать. Я счастлива, что у меня такой ребёнок. Когда он появился в моей жизни, я поняла: это самое важное в жизни человека.
О: А у меня нет детей. Что касается свободного времени, его не так уж и много. Я по-настоящему счастлив, когда возвращаюсь в Нью-Йорк, в свою квартиру. Мне приятно отдохнуть там, посмотреть классный фильм, почитать книгу. Последний отпуск у меня был, представляете, два года назад! Я ездил во Францию. Мы там снимали в аренду большой дом: моя сестра с детьми и другом, я с подругой и наши друзья из Италии. Это было просто великолепно. Я вообще очень люблю путешествовать. Не могу представить свою жизнь без поездок.
– В чём же тогда находите успокоение? Это ведь необходимо время от времени.
Т: Я нахожу покой в общении с сыном.
О: А я сплю. Обычно удаётся поспать четыре часа в сутки. Хотя, например, могу вздремнуть всего двадцать минут, проснуться абсолютно бодрым и дальше работать. А кроме того, я занимаюсь спортом. Ещё двадцать лет назад я увлёкся боксом, борьбой. И, конечно, много читаю. Одну книгу за неделю точно прочитываю.
– А какими вы были в детстве? У вас уже были задатки музыкальной личности?
Т: Сколько себя помню маленькой, я всегда пела: для родственников, двоюродных сестёр.
О: А я долго учился. Потом работал юристом в компании, которая никак не связана с музыкой. Но при этом практически всегда подрабатывал диджеем – с 1994 года. Занимался этим для того, чтобы была возможность платить за учёбу. Честно говоря, музыку любил всегда. Это главная составляющая моей жизни, может, даже важнее дружбы… хотя нет, дружба и музыка – равноправные понятия для меня. Ты должен всегда думать, сочинять, фантазировать. И любые проблемы легче пережить с музыкой, с песней. Два года назад я вдруг пришёл к мысли: «Я не хочу больше быть юристом. Это скучно. Конечно, я могу зарабатывать хорошие деньги, но эта работа не делает меня счастливым». Так я решил открыть свою продакшн-студию. Занялся продюсированием. Стал зарабатывать реальные деньги, но, несмотря на это, я продолжаю диджеить. Более того, не брошу это занятие никогда!
– Терри, для вас музыка – тоже смысл всего?
Т: Нет, наверное. Хотелось бы, конечно, улучшать качество своей музыки, голоса, узнавать больше. Сейчас я изучаю экономику. Могла бы сделать карьеру в какой-нибудь страховой компании. Но считаю это скучным занятием. Так же, как и Оливер, я думала о другой работе, но меня что-то останавливает. Видимо, это не моё.
– Мода вас интересует?
Т: Мне нравится Гуччи. Считаю его талантливым модельером. И, кстати, Версаче тоже.
– По магазинам пройтись не против?
Т: Я очень люблю покупать что-то для себя, но ходить весь день, как любят некоторые женщины, по магазинам не готова. Всегда составляю план. И знаю, что мне необходимо купить, сколько и зачем. Так что это легко.
– Терри, кого из современных женщин вы могли бы назвать отважной?
Т: На мой взгляд, Хиллари Клинтон отважная женщина. Заниматься политикой, учитывая то, что её муж был некогда президентом страны, – это действительно поступок.
– Раз вы живёте на две страны, вас можно смело назвать космополитами?
О: У меня немецкий паспорт, но есть разрешение на работу американского образца, потому что в следующем году я буду проводить много времени в Нью-Йорке. Там больше свободы, нет стольких ограничений в действиях (в хорошем смысле слова), как в Европе. В той же Германии вас будет ждать множество административных законов, правил, которые точно ограничат свободу вашей креативности в той же музыке. А в Америке с этим легче. Люди открыты для всего нового. Соединённые Штаты в этом смысле похожи на Москву и Петербург. Можно ли меня считать космополитом? Да, наверное, можно. Питер – Нью-Йорк – Гамбург – вот три моих любимых города. Ещё люблю Париж и Сидней. Я бы даже поселился в Сиднее, но это очень далеко.
Т: Ты изменишься, когда у тебя появятся дети. Захочешь жить в одном месте. Дети организуют.
– Терри, а какой город у вас самый любимый?
Т: Я тоже люблю Сидней. А самым красивым городом Германии считаю Гамбург. Но я всегда, наверное, буду чувствовать себя американкой. Когда я работала в Германии для американской компании лет семь назад, я часто летала в Америку – скучала по родной земле. Мой друг – немец. Но я просто живу, не хочу ничего менять. Мне нравится Германия, и когда я не там, я тоже скучаю по этой стране. И всё-таки люблю и Балтимор, и Нью-Йорк.
– Куда вы планируете поехать после гастролей в Сибири?
О: Сначала в Калининград. Потом в нашем туре – Германия, Швейцария, Барселона, Бавария, Австралия, Новая Зеландия… Да, нас ждут долгие гастроли…
– Не устали от перелётов?
О: Мне нравится дорога, потому что в ней мы отрезаны от телевизоров, компьютеров. В самолете можно расслабиться, почитать. Но вот к вам мы летели на ужасном самолёте. Там так тесно! Ни воздуха, ни лишнего пространства.
– «Тушки» тесные, конечно.
О: Это был не лучший полёт в моей жизни. Но путешествовать я люблю. И не испытываю страха перед полётами. Меня больше пугает нечто неизвестное и не зависящее от нас – когда, допустим, умирают люди непонятно от чего. Я боюсь потерять слух, не слышать музыку. И боюсь пауков! Ненавижу их!
Т: Ты в миллионы раз больше пауков! Чего ты их боишься?
О: Они могут прыгать и кусать!
Т: Я же боюсь не увидеть, как вырастет мой сын. Просто мне важен тот период, когда он станет настоящим мужчиной.
– А какая ваша самая большая мечта?
Т: Я хочу спеть с оркестром на большой сцене.
О: А я мечтаю о семье, детях.
– Оливер, русская подруга может стать вашей женой?
– Кто знает… Я такое не хочу планировать. Хочу детей, и если они будут когда-то, то это замечательно. Если нет, значит, судьба такая!
– А сколько вам лет?
О: Терри моложе меня на два года. Мне сорок один.
– Кем бы вы стали, если бы не музыкальная карьера?
Т: Учителем. Люблю детей, поэтому учила бы их  базовым предметам. Я, кстати, работала учителем. Мне нравилось контролировать и воспитывать ребятишек. Для этого тоже необходимо обладать сильным голосом, а он у меня есть. Дети, хочу отметить, меня любили и слушались.
О: А я так и оставался бы юристом. Или, если бы не музыка, стал бы защитником окружающей среды, вступил бы в какую-нибудь организацию. На свете очень много людей, которые не заботятся о природе.
– Вы и меховые изделия наверняка не носите?
Т: Нет!!!
О: Честно говоря, всё зависит от того, где человек живёт. Вы, например, живёте в очень холодном краю – в Сибири. Вам необходимы меховые пальто. А я вот поссорился как-то с подругой, потому что в России она купила шубу. Я это не оценил. Если вы покупаете шубу, чтобы согреться в холодной стране, это нормально. Но если вы покупаете для красоты, ради моды – это ужасно. Чтобы выглядеть красиво, не обязательно пристреливать леопарда и щеголять потом в его шкурке.
Т: Сейчас уже многие женщины не носят настоящий мех. И хочется призвать всех людей не делать этого.